Лили. Ведьмина внучка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 17

Лили казалось, что жизнь стала похожа на несущийся поезд. Жителям квартала запретили выходить за пределы стены, а гвардейцы стали зверствовать еще больше. Теперь людей регулярно собирали на площади, и стражники зачитывали списки тех, кто по каким-то неведомым причинам, признавался неблагонадежным. Власти разлучали семьи, те, кто пытался возмущаться, получали сапогами по ребрам или пулю в лоб.

Теперь в аптеке круглые сутки находились люди. Посетители старались улыбаться, читали контрабандную прессу, которую неведомым образом доставал “из-за стены” Юлиус, делали вид, что радуются победам кенига, и притворно сочувствовали потерям войск союзников. Почти все считали, что война будет еще длиться и длиться.

Иногда Лили думала, что жизнь в обнесенном стеной квартале страшнее боев и бомбежек. Они с Лелеком не успевали привыкнуть к кому-то, как сразу же становились свидетелями того, как этого человека забирали. Очень часто за депортируемым следовала вся семья.

Лелек, как мог, помогал жителям квартала и в этих безвыходных ситуациях, отправляясь за заказанным морфием, порошками и тинктурами, Ковальски, по просьбам жителей, прятал у доверенных людей “за стенами” немногое нажитое оставшихся в квартале людей. И конечно, аптекарь регулярно снабжал опиатами и стражу.

Лили бежала домой, сегодня стражники объявили об очередной депортации. Девочка заметила мальчишек, играющих в футбол. Если еще полгода назад ребятня была похожа на обычных играющих детей, то сегодня Лили отметила и их прозрачную худобу, и затравленные глаза, и готовность бежать при малейшем звуке шагов или поскрипывания автомобильных шин.

Девочка вытащила из кармана горсть леденцов, которыми с ней делился Лелек. Теперь им далеко не всегда удавалось нормально поесть, а леденцы притупляли ноющее чувство голода. Лили с Лелеком укрывали очередную семью от депортации. Девочка грустно улыбнулась, вспоминая, как главы семейств, вместе с детьми, пытались уместиться у нее под кроватью. Лили шептала заклинание отвода глаз, немногое, чему успела научить ее бабушка. Лили в последнее время часто жалела, что бабушка умерла слишком рано, и не успела научить ее магии. Хорошо, что у нее остался травник, и что Лили всегда прислушивалась к бабушкиным словам.

И вот, на площадь снова вывели жителей, некоторые из которых покинут квартал в неизвестном направлении. Сегодня среди неблагонадежных оказалась и супруга известного хирурга Розенбаха, который “дружил” с гвардией. Лили знала, что доктор Карл помогал жителям квартала перебраться в Америку, Швейцарию или Португалию. И вот сейчас в грузовик загнали и медика с супругой.

Лили видела, как супруга Розенбаха, всегда такой улыбчивая и вежливая, плакала и умоляла мужа сообщить гвардии о том, кто он такой.

— Нет, Эмма, я поеду с тобой, и это не обсуждается! — твердил доктор, а сам обнимал плачущую супругу и сухими губами вытирал слезы. — Вместе до конца!

У девочки сжималось сердце, глядя на эту пару. Им с Лелеком удалось спасти семью молочника, о которой гвардия на время “забыла”. И как больно оттого, что они не могут спасти всех.

Глава 18

Стража кенига, подобно гигантскому голодному удаву, захватившему жертву, ещё больше сузила кольца: квартал обнесли колючей проволокой, а тем жителям, чьи окна выходили в сторону разоренного войной города, запретили выходить на балкон.

Контрабандная пресса сообщала о победах кенига, и о величайшем со всех времён евгеническом проекте по выводу чистой расы. Всех нечистокровных граждан вывозили за пределы страны. В закрытый квартал прибывали новые люди — растерянные, уставшие, иногда битые, с немногим сохранившимся скарбом, новоприбывшие занимали места депортированных семей, или же находили приют у старожилов города.

Расцвела и подпольная торговля на черном рынке: подозрительные личности продавали по заоблачным ценам сладости, муку, бобовые, табак. И жители отдавали немногое, что у них сохранилось — картины, меха, драгоценности за мешок сахара или картошки.

И конечно, множились слухи, слишком чудовищные, чтобы быть правдой. Гвардия кенига заявляла, что семьи отправляются в трудовые лагеря, из-за войны некому работать в полях. Прибывшие и те же торговцы еле слышным шепотом делились сведениями о концлагерях, газовых камерах и сожженных заживо людях. Депортируемых пересчитывал распределительный офис, а священник раздавал отъезжающим булки, которые покупали у булочника все жители города.

Лили осваивала бабушкин травник и училась готовить супы из иван-чая, спорыша, тысячелистника, горчанки, зеленушки. Получающееся варево, если чуть чуть посолить, можно было вполне есть. Вот и сегодня вечером Лили, завершив уборку аптеки и оставив Лелека колдовать над микстурами, убежала в лес.

Девочке удалось набрать трав, они с Лелеком протянут несколько дней. Путь Лили проходил через пропускной пункт. Скучающие стражники потребовали каннкарту и аусвайс.

— Аптекарша, — стражник подозвал Лили приказным тоном. — Подойди сюда.

Лили не понравился повелительный тон и масляный взгляд, которым ее окинул служитель порядка, — тебе здесь нравится?

Его товарищ подошёл к Лили слишком близко и задышал девочке в ухо.

— Да.

— Покажи каннкарту.

Лили привычным жестом достала документы, в ее сердце снова заползла леденящая тревога.

— А лет тебе сколько? — вальяжно задал вопрос второй стражник.

— Четырнадцать с половиной.

— Значит, ты уже большая и можешь показать, что у тебя прячется под одеждой.

Стражник резко разорвал на Лили платье и смял начавшуюся наливаться грудь, а его напарник задрал девочке юбки.

— Мы сейчас повеселимся все втроём!

— Пустите, я не хочу, отпустите же!