Игра с химерами (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вместо сарказма подумала бы о том, что мне почитать… Эй! Не обязательно в меня швыряться!

– Мне некогда искать для тебя атласную подушку, у меня тут пожар, – вроде бы, это были главы моей черновой энциклопедии. Я быстро закуриваю глясару и ухожу, пока мой ценитель малых литературных жанров ещё думает над оптимальной претензией.

========== Из «Энциклопедии абсолютного и относительного сновидения». Творцы вирта ==========

По подсчётам учёных, Землю населяет около триллиона различных видов живых существ. Любое из них, имеющее хоть проблеск сознания, способно внести свой вклад в постоянно меняющийся облик вирта.

Учитывая молодость и незрелость человечества, нет ничего удивительного в том, что вирт небогат на техногенные пейзажи. Отдельные мирки имажинёров составляют лишь крошечную часть мира сновидений; кроме того, по большей части они разрознены.

Несмотря на это, в вирте всё же встречаются города, выстроенные усилиями не столько человеческих, сколько анамнетических рас. Дети богов и демонов возводят прекрасные дворцы, торговые порты, изящные улочки и грозные статуи, в итоге объединяющиеся в невероятные мегаполисы с кипящей в них жизнью. Одними из самых крупных городов считаются город кошек Ультхар и славящийся своими алыми птичками Селефаис – оба торговые и оба выстроены на берегах Сумеречного моря.

Остальные просторы вирта это поля, леса, реки, озёра, пампасы и сельвы, лиманы и горы – всё то разнообразие ландшафтов, которыми издревле славилась планета Земля. На подобных территориях встречаются селения, обитатели которых живут натуральным хозяйством.

Встречаются миры, очень экзотические для человеческого глаза, созданные существами, абсолютно непохожими на людей по уровню восприятия. Головокружительные сферические миры морских котиков и тюленей, звуковые миры летучих мышей, пахучие миры собак сбивают с толку своей кажущейся алогичностью, а потому обычно не осваиваются и схлопываются через какое-то время либо по естественным причинам, либо при помощи зубов Мигрирующих, добывающих залежалую информацию как желанную падаль. Внутренности малых миров действительно уплотняются, и на выходе, по словам очевидцев, похожи на уголь. Вероятно, однажды, когда будет изобретён способ хранения, эта информация станет топливом для ещё только зарождающихся в головах молодых изобретателей сложных механизмов.

========== Из «Энциклопедии абсолютного и относительного сновидения». Смена циклов и времени суток ==========

В вирте не существует единой системы смены циклов и времени суток. И то, и другое зависит от конкретно выбранного мира, и немного схоже с разницей в биомах Земли. В одних местах царит вечное лето, в других – Ледниковый период; где-то жарко, а где-то очень холодно. Периоды времени тоже колеблются; доподлинно неизвестно, какова самая распространённая длительность анамнетических суток, но, вероятно, она установлена в пределах 21-24 часов (согласно данным о скорости вращения Земли вокруг своей оси). Кроме того, время суток и сезонные циклы едва ли связаны с каким-то конкретным местом на Земле, однако это правило не является чётким для индивидуальных имажинёрских миров, хозяева которых могут задать условия, комфортные именно для себя.

========== Конфигурация тридцать четвёртая ==========

Если уж жизненная ситуация совершенно перестала радовать, по моему твёрдому убеждению, не помешает сделать пробный запуск хоть чего-нибудь.

– Как насчёт немного пожариться на солнышке? – спрашиваю я Тварь Углов. Кажется, этим вопросом я слегка застала его врасплох.

– У тебя есть локальное солнце? – наконец, реагирует он, отчаявшись до конца сладко потянуться после моего внезапного предложения.

– Да, валяется в запасниках, – утвердительно киваю я, – Так что?

– Даже не знаю, у моего вида крайне чувствительная кожа, – он даже встряхивает лапкой, изображая кокетку.

– Ох, бедный ты бедный, – сюсюкаюсь с ним я, – Но не бойся, тётя Над сделает для тебя солнцезащитный крем.

– Тогда ударим по лапам и посмотрим, как выглядит твой хаос при солнечном свете.

– Хорошо… ГОЛЕМ! ЖМИ НА РЫЧАГ! – во всю силу лёгких отдаю команду я. Поначалу механизм запускается неохотно, с глухими ударами в своём основании. По своду купола начинает ползти яркий диск, становясь из красного пастельно-жёлтым. Оно к лучшему. Телу полезно вспомнить о лете, когда землю нещадно хлещут бесчисленные осенние дожди и кажется, будто весь мир превращается в сопли и носовые платки. И в платки с соплями – но это по праздникам.

– Ты только глянь на нас, – фыркает Тварь Углов, пытаясь сдержать смех, – Ну совсем бледные. Как вампиры.

– Как личинки в формалине, – я вытаскиваю язык и в шутку потрясаю кистями рук.

Солнце заливает собой город, и четыре моих квартала начинают казаться почти что игрушечными. В переулках лихорадочно прячутся тени. Голем выплывает из-за угла; её шерсть победоносно золотится. Желтоватая и бурая трава на пустыре наливается зеленью, да так стремительно, будто вот-вот лопнет от энергетического обжорства. Даже акониты немного приподняли свои шлемовидные цветы.

Там есть ещё кое-что зелёное и уже на секундочку раскидистое, но я старательно делаю вид, будто кроме разнотравья там ничего нет. Я пока не могу принять это дерево. Не сейчас.

Шпиль совершенно не смотрится при новом освещении. Он лепился второпях, поэтому сейчас кажется неоднородным и угловатым. Окна пыльные; вроде бы я нём отродясь не убиралась. И, насколько я помню, уборка успокаивает…

– Как насчёт погонять мыльные потоки? – спрашиваю я Голем, и она кивает с абсолютно искренним воодушевлением.

– А. Ну, удачи, – Тварь Углов выволакивает наружу поистине колоссальную подушку, отыскивая местечко потеплее, – Вечно вам, самкам, не сидится.

– Какой редкостный беспардонный сексизм, – качаю головой я, впрочем, без особой обиды.

– Да, я такой… Где там мой крем от загара, женщина?

В общем, он сваливает, а мы с Голем принимаемся за уборку. Чем-чем, а чистоплюйством мы вовсе не отличаемся, однако умудряемся даже получить некоторое удовольствие, глядя на исчезающие пятна.

Внутри Голем, к моей вящей гордости, моет как раз в обход хламовых куч. Ещё немного – и я лопну от гордости.