Игра с химерами (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я долго и витиевато материлась, и вдруг поняла, что к моей ладони что-то прикасается.

В воздухе около меня повисла глясара. Кусочек угольного льда, чтобы её зажечь. И листок бумаги.

А.

Что-то смутное шевельнулось в памяти. Стилизованный фаэтон – печать дримеров.

Наша с Голем мать была одной из них.

Нас хотело видеть начальство.

Глясара оказалась слишком хороша на вкус, и, поскольку разрешилась проблема с носителем, мне даже не хотелось грубить.

Наступило время знакомиться.

Поэтому я хлопнула ладонью по бедру, подозвав мой безликий компонент, и, встав в совершенно бессмысленную позу с налётом героизма и величия, предъявила пространству вокруг меня знак хранителей снов.

После того вечера открывшийся портал удивил меня не более чем банка консервированных ананасов на полке супермаркета.

Так что я просто пошла – и Голем тоже.

========== Из «Энциклопедии абсолютного и относительного сновидения». Имя ==========

В вирте собственное имя носителя превращается в достояние его дримера. Наряду с идеей Стремления, имя ценится, причиной чего является правило «вещь названная есть вещь прирученная». Произношение полного имени кого бы то ни было вызывает кратковременный паралич, что может с успехом использоваться недругом для проведения успешной атаки, поэтому настоящее, данное биологическому телу имя обычно держится в секрете, а в ход идут его производные и всевозможные псевдонимы.

По достижении определённых успехов (или возраста) к любому имени может быть добавлена приписка, в отличие от фамилии уникальная, содержащая информацию о некоем качестве, умении, или совершении выходящего из ряда вон поступка, в том числе и подвига. Также может отражать принадлежность к группе; меняется редко, разве что становится длиннее, если требуется что-то прибавить. Произносится владельцем только в случае принесения клятвы; знающие полное имя друзья и знакомые также не употребляют его без веской причины.

========== Конфигурация шестьдесят восьмая ==========

Итак, начальство хотело меня видеть.

Точнее – нас.

Я опустила глаза на осторожно трусящую рядом Голем. Она что, из принципа не ходит на двух ногах? А, пусть делает как хочет, подумалось мне, всё же мне она не диктует, как себя вести.

Минутку…

– Что это у тебя? – спросила я. Мы находились посреди межпространственного туннеля и нас ждали – ну да переживут, вопрос казался мне важным.

Она отшатнулась назад, когда я присела рядом, и приняла позу суслика, выслеживающего опасность на родном пригорке. А она точно плоть плоти моей?

Костяшки её пальцев рук посинели и кое-где кровоточили.

– Больно? Дай посмотреть.

Она неловко протянула мне свою тонкую, словно птичью, лапку.

– Больно? – озадаченно переспросила я и впервые услышала её звенящий ответ:

«Нет!»

– Так ты говоришь?.. Хм, ладно. Где тебя так угораз…

И тут до меня дошло. Наш носитель покалечил себя подобным образом. И вот результат. Голем копирует повреждения. Вот это открытие. На мне же, сколько себя помнила, не бывало ни царапинки, как бы там не упражнялся наш мешок с костями.

– О как… Занятно, – я встала и продолжила путь. Ещё пару раз переводила глаза на свой пик творчества, но, судя по всему, Голем и правда не было больно.

Забирает физическую боль, а это значит, и моральную тоже?