– Сестра, пусти!
– Кра!
– Я не виноват, что не получилось её обмануть! Да, знаю, что друзья, но пирог… Пирог, Мугин!
Девушка с белой прядью в волосах отпускает брата, и, встретившись со мной взглядом, указывает на восток.
– А, ну да, конечно… Кали, слушай. На востоке, не так далеко отсюда, есть руины замка. Со своей историей, не менее захватывающей, чем рассказ о любви Хель. Мы не достали этот сказ для тебя, потому что там всё кишмя кишит раттами. Прости!
– Это ещё кто такие?
– Гигантские крысы. Каждая метра под два. Страшно! И ещё там есть хранительница. Человек. У неё-то и есть история. Честно-честно!
Я смотрю на Хугина не моргая. Конечно, он тот ещё хитрец, но страха за свою шкуру ему не скрыть. Сейчас не соврал. И растревожил моё любопытство…. Думаю, кетцаля хватит, чтобы распугать любую нечисть.
– Мугин, – окликаю я.
– Кра?
– Ты заслужила пирог. Раздели его с братом по своему усмотрению.
Тут уж оба теряют человеческий облик и устраивают свалку из когтей и перьев.
– На восток, – говорю я кетцалю, и он слегка поворачивает, не сбавляя хода. Поев, Мугин в облике ворона садится мне на плечо и каркает, когда в моей зоне видимости и правда показываются руины.
– Спасибо, – киваю я, и оба ворона стремительно взлетают, оставляя мне хлебные крошки и новую интригу.
========== Из «Энциклопедии абсолютного и относительного сновидения». Субъективный релятивизм ==========
Не являющийся подходящим способом для правдоподобного восприятия реальности, субъективный релятивизм широко распространился в вирте благодаря неизбежному столкновению множества мифов и легенд, а также персонажей, брошенных выживать в едином пространстве. Боги, лепившие людей из грязи, вырезавшие из дерева, а то и выстругивающие из тростника; демоны, искушавшие вкусной едой; пауки, плетущие Вселенную; мудрые инопланетяне или загадочные атланты – многие из них если и не существовали вовсе, то никак не могли существовать одновременно. Любой спор на сей счёт приводит к стычкам мнений, а в случае приведения неопровержимой цепи доказательств чьего-то не-существования возможна и смерть мифического существа. В связи с этим негласный закон вирта запрещает какие бы то ни было споры, касающиеся сотворения мира, людей и животных, а также затраченных на сиё действие времени с представителями демонических или божественных кровей, дабы избежать неприятных разговоров и полного вымирания исчадий людской фантазии.
========== Конфигурация пятьдесят восьмая ==========
– Мне кажется, самое время просветить меня на предмет того, какова моя миссия, – вежливо намекает мне Тварь Углов.
– С чего ты взял, что именно сейчас? – столь же мягко и деликатно уточняю у него я.
– Дай подумать… Может, потому, что ты держишь меня за шиворот перед мордой самой матёрой особи, а мы со всех сторон окружены раттами?!
– Гр-р-р-р-р-р! – ответствует склонившийся над нами зверь, и мой гость тут же делает самую что ни на есть умильную мордашку.
– Я хочу, чтобы ты договорился с ними.
– Я?!
– Ага.
– С чего ты взяла, что я знаю раттский? – до сего момента я и не подозревала, что в принципе возможно восклицать шёпотом, да ещё и в фирменной язвительно-вопрошающей манере.
– С того, что при нашей первой встрече ты обругал меня минимум на пяти языках. Я более чем уверена, что ты у нас полиглот.
Я бы и сама справилась, но это воинственное племя не желает использовать общие каналы связи. Даже мысли блокируют. Подступись к ним, называется.
– Вот уж нет. Уволь меня от этого занятия.
Я поражаюсь, что у него хватает духу торговаться в таком положении.
– Ты ведь хочешь есть?