— Мальвина, вы слишком высокого мнения о нас, о мальчиках.
— А разве я не права?
— Вы всегда правы, Мальвина, но всё не так просто. Если бы вы полюбили меня и стали моей женой, я был бы готов на любой подвиг! Я хотел бы для вас снять с неба солнце!
— Но утром трудно встать? — с лёгкой иронией проговорила Мальвина.
— Не смейтесь, прошу вас, над недостойным поэтом. Поверьте, я готов вам служить!
— На самом деле?
— Не сомневайтесь!
— А если я кое о чём вас попрошу?
— Приказывайте, Мальвина! Не просите — приказывайте!
Мальвина наклонилась к уху лежавшего на подушках Пьеро и прошептала:
— Сведите с ума Карабаса-Барабаса. Так, чтобы он попал в лечебницу для душевнобольных.
Глаза Пьеро расширились:
— Какая необычная просьба! Но как мне сделать это?
— Думайте. Вы — мальчик. А мальчики могут всё, если захотят.
— И тогда вы полюбите меня и станете моей женой?
— Я не могу вам обещать ни любви, ни свадьбы. Но я буду вас уважать.
— А разве уже сейчас вы не уважаете меня?
— Только как куклёнка. Вы славный, воспитанный, вы талантливы. Эти качества я уважаю в вас. Но я пока не могу уважать вас, как мальчика. Вы поняли меня?
========== Глава 40. Мальвина получает паспорт и упрекает кукол за то, что они не поддерживают Прозерпину ==========
Через несколько дней к окошку чуланчика Мальвины прилетела весёлая сорока и вручила ей паспорт:
— Поздравляю тебя, Мальвина, отныне ты — полноправная гражданка Тарабарского королевства!
Мальвина была счастлива, как никогда. Тихонько смеясь, она упала спиной на кровать и принялась рассматривать только что полученный паспорт.
Но в эйфорию радости впасть не удалось. За дверкой чуланчика послышался душераздирающий вопль вместо привычного грохота ног обучающихся танцам деревянных кукол. Мальвине пришлось встать и отправиться посмотреть, что там происходит.
Карабас-Барабас ловил Прозерпину, собираясь отправиться с ней к мастеру по дереву. Деревянная кукла вопила, как сумасшедшая, носилась по всем коридорам, пряталась под кресла и табуретки, а её хозяин, оскалив здоровенные зубы, бегал за ней.
Несчастная кукла забралась было под его кровать, он схватил длинную палку и орудовал ею, пока не вытащил орущую диким голосом Прозерпину. И, связав, бросил в холщёвую торбу.
Остальные куклы притихли в ужасе, понимая, что снова произойдёт что-то очень страшное. ” — Как же мне здесь надоело, — подумала Мальвина, — скорей бы уже змеи и птицы нашли для меня какое-то жилище в лесу и я могла бы отсюда уйти. Больше видеть не могу ни Карабаса, ни Прозерпину, ни остальных кукол.»
Едва Карабас-Барабас покинул дом, как куклы принялись говорить между собой:
— Что-то он творит с ней, что-то творит! Как бы с нами такого не случилось, как бы с нами не случилось!
— Такое случиться может с кем угодно, — холодно проговорила Мальвина. — И, наверно, это труднее выносить, когда тебя не поддержат даже твои близкие.
— Но как же мы можем её поддержать, если нам страшно даже смотреть на неё?