За пять веков до Соломона (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Девушка грозно натянула лук, направив острие стрелы на обидчиков. Моисей, чуть наклонив голову, молвил едва слышно:

— Сестры твои где?

— Я их домой отослала, от беды подальше, — голос оказался на удивление звонким. Словно горный ручеек после весеннего дождика — чистый, прозрачный, но так редко встречающийся в пустынных краях!

— А сама чего не ушла?

— Боялась, чтобы не кинулись стражники за нами, вот и решила их от сестер отвлечь!

Моисей выпрямился, дивясь такому мужеству, сверкнул гневно глазами на стражников и молвил жестко:

— Даю вам пять минут. Если будете еще здесь, когда тень пальмы упадет на край колодца, узнаете насколько у нее глаз меткий, а у меня рука крепкая.

Через пару минут трое стражников семенили по пустыне, постоянно оглядываясь, на странную композицию, словно изваянную из камня. На стройного верблюда, надменно смотрящего вперед. На молодого человека с твердым немигающим взглядом, неподвижно сидящего на животном. И на юную девушку, дрожащую всем телом и напряженно прижимающуюся к верблюду, но все же отчаянно натягивающую тетиву на луке.

А когда они скрылись из виду, Моисей вдруг почувствовал такую слабость, что, заставив верблюда лечь на колени, буквально вывалился из жесткого седла. Тело распласталось на земле, а молодой египтянин успел таки выговорить, прежде чем впасть в полное беспамятство:

— Уходить надобно, ночью стражники могут вернуться…

Огромные валуны привыкли к одной и той же игре с солнцем, что начиналась ранним утром и продолжалась до самого заката. Дневное светило стремилось посильнее нагреть камни, а те, в свою очередь, изо всех сил старались сохранить прохладу вокруг. И хотя результат был хорошо известен, все равно солнечные лучи изо дня в день бросались в яростную атаку на каменные глыбы, что упорно защищали холодный воздух ночи, отбрасывая длинные тени. Да только светило быстро двигалось по небосводу, не оставляя неподвижным валунам ни единого шанса. Робкая надежда появлялся у камней лишь тогда, когда небо закрывалось облаками, что неслись еще быстрее солнца.

— Что-то слишком сильно припекает, пойду, прогуляюсь в тени по полуночному склону, — завершил Моисей второй рассказ. — Ты пока посиди и поразмысли над вот какими вопросами. Во-первых, как так случилось, что удалось мне спастись из дикой пустыни из-под смертоносной жары? Во-вторых, почему решил я вступиться за девушку? А в-третьих, как изможденный совсем, сумел одолеть троих стражников, полных сил?

Солнце стояло в часе перед зенитом, все сильнее нагревая землю и воздух. С самого детства Осия привык к пустынным контрастам. Знал, что днем может человек погибнуть от палящего зноя, а ночью — от лютой стужи. Перебрался он под валун побольше, что отбрасывал плотную тень и принялся поглядывать по сторонам, раздумывая над вопросами учителя.

Мир вокруг распался на две половинки. Та, что повыше, сияла всеми оттенками синего: в лазурном небе — ни тучки, вокруг слепящего солнца — бледно-голубой ореол, вершины гор окутаны темной, почти фиолетовой, дымкой. Сами же горы придавали нижней половинке мира неопрятный бурый оттенок. Желтый песок, рыжеватые скалы и валуны, ни капли зелени. Кругом, насколько доставал взгляд, только синева с краснотой. Словно берег Чермного моря после бури.

Воздух тихо дрожал горячим маревом, создавая иллюзию ветра, мерно качавшего горы. Только понимал Осия, что никакой в мире ветер не способен сдвинуть с места каменные вершины, заставив ходуном ходить из стороны в сторону.

— Ну что, Осия, какие ответы удалось тебе отыскать?

— Думаю, учитель, что из пустыни Вы чудом вышли. Знаю, что не нравиться Вам, когда на Божью силу ссылаются, но в том случае только волею Господа Вы живы остались.

— Волею Господа, говоришь. Может и так. А может, и по-другому все было. Может, жаждой я был к пустынному колодцу выведен. Только жаждой не по воде, не по спасительной влаге. А жаждой к жизни, которую бесславно закончить совсем не хотелось.

— Но ведь Вы сами рассказывали, что уже были готовы умереть, когда мираж увидали!

Моисей минуту помолчал, а потом тихо сказал, пожав плечами:

— Тысячи раз я сам себе задавал этот вопрос. Как так случилось, что, только полностью отчаявшись, смог я вырваться из цепких когтей пустыни? До сих пор не знаю правильного ответа. Сдается мне, все дело в том, что человека не сама смерть страшит, а неопределенность, что за ней следует. Потому ожидание смерти — хуже ее самой. Получается, что, смирившись со своей участью, приняв конец, как избавление от мук, я сумел одолеть страх смерти.

Моисей опять умолк, опершись обеими руками на посох. И уже уверенно продолжил через минуту:

— Сколько раз бывает, что еще ничего не случилось, а мы уже спешим представить горестный результат. В голове рисуем черными красками свою судьбу. На это недостойное занятие тратим все силы. Вместо, чтобы дело делать и выжить стремиться, хороним себя заживо, заранее руки опуская. Зато если горестные стенания да груз тяжелых дум позади оставить, в теле такие силы освободятся, что все по плечу станет! Вот почему мы сегодня о второй заповеди говорим, что состоит всего из одного слова — «Действуй!» . В любой ситуации только действием можно результата достичь, а не причитаниями жалостными!

— Хорошо, давай дальше пойдем, — сказал Моисей, позволив ученику хорошенько вникнуть в последние слова. — Теперь второй вопрос: почему я решил вступиться за девушку?

— Думаю, учитель, что здесь к желанию честь девичью защитить и жажда справедливой мести примешалась. А когда два сильных чувства сложились в душе, то выбора у Вас уже не оставалось.

— Все так, если не принимать в расчет мое тогдашнее состояние. Не будь я на пороге смерти, отдав всю энергию пустыне, именно так бы было. Но тогда я крепко думал, что делать: лезть бессильному на верную смерть или жить всю жизнь с несмываемым позором внутри.

Моисей вдруг сделался очень серьезным:

— По поводу выбора, что, мол, у меня не оставалось. Крепко запомни, Осия: в любой ситуации у тебя всегда есть три выбора.

Часто случается, что, в скорую победу не веруя, а отступить не решаясь, оставляем проблемы нерешенными. Так и висят над нами, исподволь высасывая силы. Поэтому принимай решение всегда. Даже если бездействуешь, пусть такое решение осознанным будет. Это второе знание лидерской заповеди «Действуй!» .

— Так что же, учитель, выходит, нужно и на верную смерть идти, если сердце так велит?