Шестой и последний тролль из устроивших себе логово в руинах старого сторожевого форпоста, который в прошлом прибрала себе к рукам группа ушлых почитателей Вермины, и которые, скорее всего были не просто магами, а магами с приставкой “некро”, так как конкретно этот Принц Обливиона был очень тесно связан с этой запрещенной в Тамриэле областью магией, а ещё любил пытки и так же заведовал ими же. Хах, почти Молаг Бал на минималках.
Рядом со мной над трупом зверя, чьи кости уже успели обратиться в черный уголь и медленно тлели на снегу, стояли трое: единственная верная мне здесь личность — Дженнаса; хускарл ярла Йорик, что был послан следить за мной и в случае чего убить, Скальд даже не скрывал этот факта от меня; и последней была Мадена, женщина-бретонка, что отсчитывает конец пятого дестяка жизни, когда-то маг-легионер во времена войны с Талмором, принимавшая участия в обороне столицы Сиродила, но сейчас доживает свои деньки в морозном Белом Берегу, присматривая, чтобы на полях её ярла не было вредителей и зажигать ритуальные костры для поддержание магических барьеров над городом. По сути, из трёх этих личностей только две были полезными, Дженнаса и как не странно Йорик. Старая бретонка же… что же, она явно видела лучшие дни и старость не пошла ей на пользу, в бою от неё не так уж много пользы, тот же крепкий норд-хускарл с мечом в руке был в разы опасней. Она выполняла не сколько роль магической поддержки отряда у нас за спиной в пять десятков злых суровых рож, а дитектор лжи приставленный опять же ко мне, он должна была следить, чтобы такой жуткий и нехороший любитель даэдр не завёл их в западню.
Мне же было в целом плевать сколь много глаз будут следить за мной, пока они делают своё дело — убивают всех, кого мы найдём внутри. Ярл, скрипя сердцем отдал мне десять тысяч септимов, он просто не нашёл как надавить на меня, чтобы я не просто отказался от платы, но даже немного скинул её, а его угрозы разбивались о простое “умоешься кровью, если попытаешься” с моей стороны. Магическое средневековье, если у тебя достаточно храбрости, силы и амбиций, то можно заставить даже ярлов делать как хочешь ты. Я лишь оставил ему один единственный выбор, согласиться на сделку.
К тому же, десять тысяч для одного человека — это очень внушительная сумма, целое состояние, вот только если посмотреть с точки зрения, а что такое десять тысяч септимов для тридцатитысячного портового города — ничто, каждый житель кинет по монете и вот уже сумма в три раза больше, чем мне была нужна. Десять тысяч за спасение города, это даже как-то мало. А ведь именно спасением целого города я занят. И ярл и я это знали. Дело в том, что я был нужен Скальду очень сильно, а вот он мне не очень.
С одной стороны была моя ненависть к некромантам и совесть, а с другой понимание, что иногда дело не стоит затраченных усилий. Я бы сумел заткнуть свою совесть, как уже неоднократно делал и уйти прочь из Данстара, а Скальд бы остался смотреть как его любимый Данстра чахнет ещё быстрее, чем прежде, торговцы уже и так редко наведываются в этот город из-за проблемы с кошмарами, а недавно и в море завелись пираты, что мешают кораблям. А ведь есть и вопрос местных жителей, которые терпели месяц, терпели второй, терпят третий, а на четвертый скажут “ну нахер!” и уедут из проклятого города в другие места. Вермина не просто мешает Данстару спать, она его душит во сне, каждая новая ночь приближает его день смерти и если её не остановить, то максимум через полгода здесь никого не останется, кроме заполнивших улицы и дома безумцев, утративших разум от нескончаемой череды кошмаров. А ведь могут остаться не только измученные люди, зная Череп Порчи могут появится и твари прямиком из кошмаров, которые посох вытянет из иллюзий спящих разумов и тогда Данстар превратиться в не просто проклятый город, а в подобие рыбацкой деревни прямиком из рассказов Говарда Лафкрафта.
В том же Солитьюде всё было по-другому, во-первых, там город был куда как более защищён, отряды стражи легионеры, маги, да и стоит отдать должное вампирше при Элисиф, пускай она кровососущая тварь, но дело своё знает и город очень хорошо защищен от вредоносного магического воздействия, барьеры над городом очень сильны*. Очень сильный город, который мало, что может бояться, даже без моего вмешательства там могли справиться с восставшей из мертвых Потемой, с огромными жертвами, но могли. Ну и сам факт моего нежелания задерживаться в городе безумцев и попадаться на глаза Сибилле Стентор так же играл огромную роль в моём только косвенном вмешательстве.
Данстар разительно отличался от столицы Скайрима, и отличался в сильно худшую сторону. Чего тут говорить, местные уже два месяца как мучают приступы дурных сновидений, от которых часть из них теряет сон вовсе. А власти так и не сподобились даже отыскать путь для решения их проблемы, пока я не пришёл и благодаря метазнаниям не ткнул их лицом в первопричину всего. А ведь о Принцах деаэдра знают многие, так почему же они не связали сваи кошмары и даэдра, что напрямую заведует кошмарами? Коротко о компетентности ярла и его придворного мага.
— Это оно? — Йорик смотрел на полусгнившую деревянную дверь ведущую в некоторых местах обвалившийся донжон, когда-то вокруг были высокие внешние стены, что очертали внутренний двор, когда-то тут были пристройки и дома, но теперь под слоем снега можно было увидеть лишь груды камней и всё ещё стоящую главную башню сторожевого форта.
— Да, спустя три дня мы пришли, — хрустнул шеей, пока отвечал на его вопрос. — Внутри будет самую малость тесно. Жрецов лучше всего оставить на верхних этажах, где им не грозит никакая опасность.
— Жрецы пойдут с нами, — твердо произнес норд, даже не пытаясь прислушаться к моему голосу. Не доверяет. Что же, его право.
— Как хочешь, если они подохнут внутри, то это будет на твоей совести, — пожав плечами оглянулся назад, где среди сорока пяти воинов стояли пять разных жрецов, один Аркея, Два Акатоша и Два Стендарра. — Главное, что это балласт не мешался под ногами до финальной части нашего похода.
— Они не будут, вот увидишь, — мне в очередной раз пришлось пожать плечами на его слова, как он не верил в мою порядочность, так и я был весьма скептического мнения, о его решениях. Но опять же, не моё это дело с пеной у рта доказывать этому упрямому северянину что-то. Не хочет слушать, то пускай не слушает, не мои проблемы.
— Тогда прикажи своим людям прежде, чем они войдут натянуть тканевые повязки на лица, обязательно прикрывая нос и рот. Внутри должны были быть распылены миазмы, особый газ, что способен погрузить любого вдохнувшего его в сон длинной в десятилетия, — для иллюстрации я натянул на лицо маску из кожи и ткани, что очень плотно прилегала к носу и рту. Дышать сразу же стало труднее, но лучше так, чем дышать сильным снотворным. — Это предосторожность, но она не будет лишней, мало ли, вдруг миазмы не выветрились за прошедшие годы.
Йорик ничего не ответил, молча развернулся и последовал к своим людям, он был главным среди них, я же выполнял роль вольного наёмника и советника, он не имел надо мной никакой власти, и я мог действовать по своему усмотрению.
— Я чувствую ужасное присутствие, оно пронизывает это место, — бретонка, прикрыв глаза с дрожью в голосе произнесла вслух свои мысли.
— Поздравляю, ты только что ощутила то, что зовут присутствием даэдра, — криво ухмыльнулся ей, сам я также ощущал это липкое и грязное прикосновения к своему разуму, дальше будут хуже, это как окунуться в нефть, даже отмыться не выйдет сразу и без специальных средств. Ещё одна из причин, почему культисты даэдра предпочитают создавать свои убежища как минимум в нескольких днях от ближайших городов с магами.
— Разве тебе не тревожно? — женщина чуть удивленно посмотрела на спокойного меня.
— Я побывал в руках Молаг Бала, после столь близкого знакомства с ним другие даэдра уже не вызывают трепета или страха, — кривая усмешка лишь выросла в размере, а руки сами собой потянулись к центру живота туда, где он меня проткнул насквозь, там под слоями доспеха, робы и одежды был круглый с рваными краями шрам, размером с древко магического посоха. — К концу нашего спуска к Черепу Порчи, ты привыкнешь.
— К этому можно привыкнуть?! — она разрывалась между желанием блевать и дрожью страха.
— Ко всему можно привыкнуть… почти ко всему. Пошли, Дженнаса, разведаем местность, — позвал за собой тёмную эльфийку, направив ноги к единственной двери.
— Ты попался Молаг Балу? — озвучила она свой вопрос, как только мы отошли от мага ярла и вошли в помещение за сгнившей дверью.
— Да, — это было одно из самых тяжелых “да” в моей жизни, там было очень много всего: утверждение, страх, ярость, боль, ужас. Это простое слово подняло ворох жутких воспоминаний тех, которые я бы с радостью забыл, да вот только не смогу никогда. — Советую не повторять мой опыт, тебе не понравится. Гарантирую.
— Ясно, — тихо и с задержкой ответила она после нескольких секунд молчаливого глазения мне в затылок.
Дальше мы начали осматривать открывшийся нам зал в тишине без каких-либо попыток вновь начать разговор.
— Вот и добрались, — стоя впереди всех я первым дотронулся до полупрозрачного твердого марева, преграждающего путь в глубь форта, прямо позади прозрачной преграды. Справа на стене можно было увидеть кольцо на цепи, что служило триггером для выпуска миазмов и активации барьера, а также совсем крохотный камень душ, что служил одним из многочисленных источников.
Слева от меня была простая металлическая решетка, которая легко позволяла взглянуть на нижние уровни, но главное открывала прекрасный вид на уродливый рогатый череп на длинном суставчатом черном дверке, создающего иллюзию позвоночника. Не знаю как другие, а я кожей ощущал его голодное внимание к себе, как этот артефакт уже метафорически облизал меня с головы до ног. А его смрадное дыхание забивало ноздри и дурманило голову, от чего только сильнее хотелось блевать. Но не только я ощущал себя в бочке с помоями, но и второй маг нашего отряда, да все жрецы, что напугано глазели на творение Вермины.
— Господа и дамы, хочу представить вам Череп Порчи, — отойдя от пурпурного барьера в проходе и подойдя к краю импровизированного смотрового места, театрально раскинув руки повернулся к толпе воинов лицом и спиной к посоху. Мой голос наполняла торжественность и презрение. — Премерзкая вещица, не так ли? — кривая улыбка была адресована группе жрецов. — Наша задача просто: добраться и уничтожить. Или как минимум ликвидировать опасность для жителей славного города Данстар, жемчужины Белого Берега любым иным способом, как пример, выкинуть эту гадость глубоко в воды Обливиона, — последнее мог проделать даже я, как оказалось, открыть портал из Мундуса в Обливион для смертного не так уж сложно, это несколько проще призыва даэдра в моральном плане, ведь при призыве нужно суметь подавить волю вызванного существа, а вот в магическом… жрёт такой трюк действительно много сил, но им можно избавиться почти от любого противника, если тот будет достаточно глуп, а у мага будет уйма времени и удачи.
— Ты не врал, — Йорик, хускарл Скальда стал смотреть на меня с изрядно меньшей долей подозрений.
— Это вы мне не верили, а не я врал вам, есть разница. И разница большая, — не ткнуть их носами в их же близорукость было выше моих сил.
— Проход дальше закрыт, — не дав даже шанса на спор между нами влезла Мадена, безупречно сыграв капитана очевидность. — Как ты планируешь провести нас сквозь барьер?