— Нападать лишь злить улей злобных ос, — согласился с ним, возможно не заметь я две женские фигуры в черных робах, то моё решение было иным, но в свете последних событий и возможного магического боя, мне совсем не хотелось лишний раз рисковать.
Имея прекрасную защиту тела благодаря заклинанию железной кожи и увидев её эффективность в событиях за последнюю неделю, я ощущал не иллюзорную уверенность против любых противников, что не использовали магию, тяжелые секиры, молоты и булавы. Мечи и кинжалы, изготовленные из железа или стали не могли навредить мне, им банально не доставало кинетического импульса, чтобы повредить силой ударов мои внутренние органы и кости под защитой слоя трансмутированной кожи. А остроты режущей кромки, чтобы прорваться сквозь магию к моим нежным органам. В то же время любое тяжёлое оружие способное и рассчитанное на дробящий урон такие как большие молоты или их меньшие собратья булавы представляло для меня не шуточную опасность. Даже мечи оставляли на коже после исчезновения фиолетовые гематомы, а что будет если мне в грудь прилетит тяжелый молот… думать об этом откровенно не хотелось.
У меня были вполне обоснованные мысли, что любое эбонитовое оружие пройдёт сквозь мою железную кожу как нож сквозь масло, но пока проверять это на практике не выдалось возможности, да и желания особого как-то не было. А вот против костяных мечей в руках горных дикарей пришлось несколько раз стоять, даже удар по шее не стал для меня чем-то опасным. Разве что после не мог полдня говорить из-за болей в повреждённой трахеи, но заклинание быстрого лечения таки смогло с десятого раза исправить это неудобство.
Магия же, она всегда была очень могущественным инструментом в руках тех единичных избранных, что таки развивали её, а не забрасывали в пыльный чулан, как бесполезную и опасную вещь под всеобщим отрицательным мнением о ней. Не нужно было быть мудрецом, читающим Древние Свитки, чтобы понимать, это защитное заклинание создавалось для противодействия прямым конкурентам магов — воинам и лучникам. Чтобы защищать себя от энергий Этериуса и Обливиона нужны были совсем другие подходы, инструменты и средства.
Раньше мне приходилось трястись от мысли о любой шальной стреле, кинжале в спину или ловушке. Сейчас же… Я всё ещё поддерживаю прежний уровень бдительности, но хладной хватки страха на позвоночнике больше нет. Меня всё ещё будоражит сам факт предстоящего боя, я всё ещё получаю прилив адреналина глядя в глаза пытающемуся убить меня врагу, я всё ещё не теряю голову от своих возможностей. Но вот в эти острые моменты я больше не дышу половиной легких, я больше не вздрагиваю от любого движения противника напротив, я больше не дрожу как осиновый лист, мне больше не нужен алкоголь, чтобы унять сосущую пустоту в животе.
Страх за последнюю неделю медленно разжал свою хватку на мне и отвёл удерживающую когда-то меня руку себе за спину. Он не исчез, но теперь в стороне, наблюдает из-за плеча. Он больше не надо мной.
Обычные люди или меры, не суть важно, если у них было плохое оружие, если у них не было магических свитков и ядов, склянки которых можно было разбить мне о лицо, то они не были для меня угрозой. Железная кожа держалась на мне больше нескольких часов в спокойной обстановке, я мог полчаса участвовать в схватках или же на пять минут войти в гущу настоящей мясорубки. А моих нынешних запасов хватало на его три применения подряд, что стало эквивалентно шести призванным атронахам. Не знаю, как и почему, но после ласковой пытки Молаг Бала и последующего разрушения его алтаря и очищения всего святилища при поддержке Меридии я стал способен на значительно большее. Не только в плане магии, хотя в ней наиболее выраженно, утроив доступное мне количество магии, а призыв атронаха стал куда более легче и длительней несмотря на то, что я использовал всё те же вбитые мне в разум чужие знания и рефлексы. Я меньше задыхался при длительном беге, мне проще было переносить синяки и мелкие раны, не на много, но если раньше мне нужно было остановится после, например десяти минут бега на пределе, то сейчас после одиннадцати. С порезами и вовсе было интересно, я несколько раз резал себе палец во время привалов при попытках приготовить есть, но замечал порезы только по засохшим следам крови, а ведь раньше это было болезненно и как минимум ныло пару часов спустя.
Либо Меридия сделала мне этот подарок, либо же чтобы держать меня в живых Молаг Бал самостоятельно повысил мои пределы. И так как Меридия молчала с момента приказа найти носителя булавы, то вряд ли дело было в ней, но исключать её влиянием на себя нельзя.
Именно сочетание перечисленного, повышение собственных сил и обретения прекрасной защиты, вселяло в меня столько уверенности. Теперь не нужно было бежать от мелких групп разбойников, по четыре-пять человек, когда их можно было сокрушить с небольшим усилием или вовсе без него.
Но вот лагерь изгоев, за которым я и Брин сейчас наблюдали вовсе не был “слаб”, две карги, три вересковых сердца и два десятка простых дикарей. Серьезная сила. Особенно карги, эти ведьмы готовящиеся стать ворожеями могли превратить меня в горстку пепла. Хорошо, что они были заняты странным ритуалом и не обращали ни на что внимание, а то могло произойти неожиданное и они бы заметили нас.
— Улей ос явное преуменьшение, скорее уж логово троллей.
— Не знаю, как для тебя, а мне проще убить пяток троллей нежели разобраться с одним единственным роем ос, — пожал плечами на комментарий вора. — Пошли, мы видели достаточно, — на секунду потянув норда за локоть, я стал медленно пятится назад, покидая своё место слежки тем же путём, которым добрался к нему.
Земля была очень мокрой, да чего уж там, она едва не превращалась в болото и только наличие множества кучных пусков травы удерживало её от этого, через полдня пути от места устроенного мной лесного пожара пошёл нещадный ливень, столь сильный, что напомнил мне о аналогичном дожде в Вайтране. Вот только если в самом центральном владении Скайрима перед сильными дождями небо затягивалось тучами за день-второй до ливня, то сегодня тучи появились из ниоткуда за жалкие часы и дождь обрушился на лес, до которого огонь должен был добраться только часа через два, последовав ровно на встречу огненному аду.
Сомнений в природе появления туч на небе не было, кажется, либо ворожеи в Лесном Оплоте решили, что не хотят, чтобы их чудный лес полный так ненавидимыми ими спригганами сгорел дотла, оставив их без игрушек для пыток, либо же придворный маг короля Торуга очень сильна в ясновидении или предсказаниях.
— Кому как, кому как, — прошептал мой временный напарник и последовал моему примеру.
Возвращались мы обратно к месту, где оставили лошадей и две обузы в лице мелкой девчонки и живой куклы, куда как быстрые и увереннее нежели, когда уходили на разведку. Разведка ближайшей территории не принесла ожидаемого результата, если бы только мы обнаружили не укрепленный лагерь изгоев, а небольшую ночлежку разбойников, то не пришлось бы брать лошадей и топать дальше в приближающуюся ночь. А зачистили бы от всякого мусора стоянку и устроили бы себе там ночлег. Увы, не повезло и теперь меня и рыжего норда ожидала полная ходьбы ночь. Днём так же никто не будет отдыхать, аж до следующей ночи, не в лесу полного предельцев, по крайней мере не на расстоянии хотя бы дневного перехода от их ближайшего лагеря.
Ничего хорошего в этом не было, я и так был уставшим, как собака, а все зелья на восстановление телесных сил и бодрости уходили в пасти лошадей, чтобы те бежали дольше и быстрее, рассчитывать даже на глоток целебного варева даже не приходилось, все запасы только на очень чёрный день. И виноват в этом был я, прошедшая погоня изгоев за нами сожрала половину наших общих запасов из того, что имел Бриньольф и то, что сумел собрать в заброшенном Маркартском доме лично я.
Приходилось утешать себя только одной мыслью, по крайней мере в Драконьем Мосту мы будет на одну ночь раньше, чем планировалось. Маленькая милость.
— Спит, — с завистью посмотрел на ребенка, что уснул на моем спальном мешке под ближайшим деревом с более-менее нетронутой прошедшим дождём землёй. А вот полумертвый изгой так и стоял в той же позе, в которой я его оставил, но его вид, он будто потерял десять лет за пару часов, осунувшийся, истощённый, он буквально был на грани. Мне срочно нужен был новый носитель для булавы, ибо когда нынешний умрёт булава начнёт фонтанировать своё мерзкой силой во все стороны, отравляя своей ядовитой аурой каждого рядом с ней. И кто с знает, что произойдет с нами под её влиянием, Меридия весьма явно поставила условие о носителя для артефакта и явно не зря, на это были причины, которых я правда не знал, но скорее всего это было связано с проблемами влияния разных даэдра на Нирн. Всё же она была связана с живыми существами и с используя их, как посредников ей было проще сдерживать Молаг Бала стремящегося вернуть себе контроль над своим артефактом.
— Грузи её на лошадь, — кивнул в сторону спящего ребёнка норд, вскакивая в седло своей, полчаса можно было проехать на спинах животных, а вот дальше нужно будет слезть, дорога там совсем паршивая становится.
Отвечать в слух не стал, лишь двинулся в сторону спящей, нужно было как-то усадить или уложить её на спину лошади. Это будет та ещё морока.
На удивление дорога от места устроенного мною пожара в весеннем лесу, с которого из-за близости к Хаммерфеллу и Хай Року уже сошли снега и показались листья, несмотря на расположения в западно-северной части Скайрима, прошла более, чем тихо. Несколько раз пришлось огибать малые лагеря изгоев и пережидать их патрули, но на этом всё, не было и намёка на то, что нас ищут или преследуют. Это было хорошим знаком, уж не знаю зачем им понадобилась подобранная мною девчонка, но видимо она была не столь важной, чтобы посылать людей прочёсывать лес и степь в наших поисках. Примерно три ночи и три дня ушло на то, чтобы пересечь лес, минув десятой дорогой территорию, прилегающую к крупному лагерю изгоев, по сути, целого горного комплекса древних нордов, который те переделали под свои нужды. И если бы не излишняя перестраховка, то могли бы сэкономить ночь или даже день.
За прошедшие дни я спал всего полтора раза, один раз удалось устроить полноценный привал на обочине, разбитой ямами в хлам дороги, а после я умудрился уснуть, будучи на коне посреди его галопа, как не свалился с животины и не свернул себе шею даже представить не могу, а ведь наездник из меня в крайней степени отвратительный. Да, коротко посовещавшись я и Брин пришли к мнению, что валить из этих глухих мест нужно быстро, не щадя себя, а ведь лес только казался безопасным: волки, медведи и прочие животные не представляли особой угрозы, но вот под командованием спригганов, что несколько раз попадались нам во время скачки на глаза… Просто ну нахер. Может они и считаются детьми Кин, но уж больно много историй я успел наслушаться в Фолкрите о их “миролюбивом нраве”, скажем так, если я увижу гору выпотрошенных трупов этих древесных существ, то не пролью и слезинки.
Как бы то ни было, а наши усилия и поспешность были окуплены, когда под закат солнца мы подъехали к огромному длинному мосту, служащему единственной переправой через широкую и быструю реку Карт на многие дни пути вокруг. Драконий Мост был удивительно хорошо расположен с фортификационной точки зрения: река, горы, крутой обрыв они служили прекрасными природными линиями защиты в случаи штурма и попытки перебросить свои войска из Предела поближе к столице Хаафингара.
— Я найду конюшню, а ты займись тавернами, хочу эту ночь провести не на сырой земле, а хотя бы на соломенной кровати, — сказал Бриньйольф, как только мы, дождавшись своей очереди в плотном потоке желающих въехать в город, пересекли городские ворота под пристальными взглядами стражей, что казалось провожали нас взглядами в спины даже когда мы отъехали на пару десятков метров от них.
— Слышала, мелочь? — посмотрев на с непосредственным детским любопытством вертящую головой девчонку, произнес обращаясь к ней. — Пришла пора покинуть лошадь, — в ответ на меня задрав голову и посмотрели выразительно круглыми глубокими карими глазами, и в этот же миг живот нашего третьего члена группы издал протяжный урчащий вопль. — Ха-ха, пошли накормим голодного зверя внутри тебя, — со смешком фыркнул на столь откровенный позыв о еде с её стороны.
— Д-давай, — смутившись и с покрасневшими ушами ответила девочка, после чего спрыгнула с лошади вслед за мной прямо мне в руки и я уже поймав её, поставил малышку ногами на твердую землю.
Немногословная девочка, но зато не надоедливая и всю дорогу продержалась почти без жалоб, но разве можно винить ребенка в том, что он хочет есть или спать, а мы два взрослых пробираемся в это время сквозь лес несмотря на то день это или ночь. Мне нравилось, что с ней было очень мало хлопотов, просто дай вовремя поесть, а после уснуть и путешествие больше не будет нарушаться её нуждами.
Отдав лошадей в руки рыжего вора, перед этим забрав самые важные вещи с собой я и девчонка по имени Фьотра пошли искать ближайшую доступную нам по средствам таверну. Предполагалось, что номер будет один на нас троих, средств у нас было не то, чтобы мало, но всё же ограниченный запас. И если Брин ещё мог позволить себе много сверх стандартного набора, то вот я… А я был на мели, если не начать продавать зачарованные украшения на себе, но их я буду трогать в самую последнюю очередь, уж больно дорого потом покупать их заново. В общем, со мной было то, что я успел найти в заброшенном доме Маркарта, каких-то сто шестьдесят золотых.
План был прост, найти таверну, взять номер, заказать еды, поесть, переночевать и валить из Драконьего Моста к горе Килкрит на рассвете. Вот только было одно маленькое “но”, столь маленькое и неприметное, что почти терялось из виду — изгой, что держал в своих руках вряд ли переживёт эту ночь, сейчас его от трупа трёхдневной давности отличает разве что отсутствие запаха разложения, но думая, его с лихвой перекрывает родной аромат немытого тела этого предельца.