– И ни малейшего следа отца. Тебя отослали в школу, ты слоняешься по свету, тебя на месяцы подкидывают людям, которых ты не знаешь… где уж тут научиться взаимоотношениям.
– Может, они социопаты.
– Это уж слишком.
Я уставилась на свои ноги.
– Так что там насчет Кита?
– А что насчет него? – В моем голосе звучала ярость.
Он пристально смотрел на меня:
– Может, ты чего-то недоговариваешь?
Мою челюсть словно заклинило. Я не могла ничего сказать, даже если захотела бы.
Мы пошли дальше.
– Такое впечатление, будто они решили противостоять друг другу, – сказал Мэл. – Свет и тьма. – Он замолчал и молчал довольно долго, и мне хватило времени на размышления о том, кто из них кто. – Мне не хочется даже гадать, как они докатились до такого. – Мэл остановился и опять посмотрел на меня: – Ты же не…
Я не стала помогать ему.
– Ты… Ну… Ничего не хочешь мне рассказать?
Я не хотела. Достаточно того, что Мэтти не могла спросить, почему Кит охладел к ней; я не собиралась разговаривать о социопате, занимающимся сексом в поле.
Я вздохнула:
– Просто все вдруг стало похоже на трудную работу. А лето обычно было у нас веселым.
Мэл кивнул:
– Я понимаю, о чем ты. И мне жаль, что все так обернулось. – Он положил руку мне на плечо. – Но у тебя все будет хорошо. Ты умная и талантливая. – Он попытался поймать мой взгляд. – Совершенно потрясающая.
Честно говоря, меня уже достало это слово.
Я оставила его и направилась к морю. Он за мной не пошел. Начался прилив, горстка людей все еще оставалась на склоне берега. В воде почти никого не было – все боялись подводного течения и не хотели оставлять детей без присмотра. Я сняла рубашку и нырнула. Это прояснило мне голову. Я немного полежала на воде, а потом медленно плыла вдоль берега по ветру, пока порядком не устала. Возвращаться было гораздо труднее, и я, казалось, целую вечность барахталась на одном месте, но наконец, изможденная, добралась до отмели. Задержавшись на мелководье, я покачалась на волнах, а потом, набравшись сил, вылезла на теплый песок, чтобы обсохнуть.
Наступило лучшее время дня – взрослые ушли домой выпить джина, семьи – ужинать, хотя солнце все еще было жар- ким.
Разве есть на свете удовольствие большее, чем медленный переход от холода к теплу?
Я лежала и мечтала об уверенных руках Кита и его медленной улыбке, натянув вокруг своих мыслей колючую проволоку и исключив из них Хьюго и Мэтти.
Если люди испытывают ностальгию по юности, значит, подозреваю, их воспоминания неверны.
23
Осталось две недели лета.
– Послезавтра выходим в Большое плавание, – сказал папа. – Мэл, Кит и я. Отправляемся на рассвете, и не ждите нас обратно раньше ночи.
– И трезвыми, – добавил Мэл.
– Как так получилось, что идет Кит, а не я? – Алекс был в ярости. – Он нам даже не родственник.
– Пойдешь на следующий год, – сказал Мэл, но Алекса это не успокоило.