В пустынях Казахстана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы стоим на вершине кургана. Топографы соорудили на нем временный ориентир, вкопали длинную жердь. К западу от кургана я заметил что-то необычное. Надо подъехать, разглядеть поближе, узнать, что там такое!

Да, так и есть! Я впервые вижу так называемый курган с грядками, или, как их еще называют, с «усами», о которых прежде читал в археологической литературе Центр сооружения занимает небольшой курган (1) диаметром около четырех метров. Собственно, это даже не курган, а кольцо из камней, внутри которого гладкая площадка. От этого кургана справа и слева, направляясь на восток, идут две гряды камней. Каждая гряда заканчивается маленьким холмиком (2,3). Между ними еще едва заметен один крошечный холмик (4). Кое-где на грядках среди обычных камней сохранились камни больших размеров, стоящие торчком. Не представляют ли все сооружения какие-то ориентиры?

Курган с грядками очень старый. Камни почти занесены почвой, а многие целиком ею погребены. После того как весь этот своеобразный комплекс был построен, ветры отложили здесь не менее чем полу метровый слой почвы.

Такие курганы издавна привлекали внимание археологов. Первое описание аналогичного кургана было сделано еще в 1927 г. А. Ф. Семеновым в бывшей Акмолинской области. Затем, в 1932 г., один из курганов был открыт и обследован в Калмыкии И. С. Рыковым совместно с И. В. Синициным. Год спустя еще один курган с грядками был раскопан в Центральном Казахстане экспедицией Государственной академии истории материальной культуры и, наконец, в 1946 г. А. X. Маргулан также в Центральном Казахстане раскопал серию таких курганов.

Сейчас известно довольно много курганов с грядками, и о них казахстанским археологом М. К. Кадырбаевым составлена весьма обстоятельная сводка. Как оказалось, курганов с грядками больше всего в Центральном Казахстане, в так называемом Казахском мелкосопочнике. Их распространение довольно четко ограничено с запада Улутаускими горами и верховьями реки Ишим, с севера — южными районами Кокчетавской области до Щучинска и озера Боровое, с востока — зоной плоских увалов и низкого мелкосопочника Калбинского хребта. Южная граница 49 простирается до северных районов Прибалхашья и Бетпак-Далы. Одиночные курганы с грядками найдены на территории южного Казахстана, в Семиречье, а также, как уже упоминалось, в Калмыкии.

М. К. Кадырбаев различает четыре варианта таких курганов. В первом варианте — курган с захоронением человека в погребальной камере ниже поверхности земли. К кургану примыкает с востока маленький курган с костями лошади и одним-двумя глиняными сосудами. В маленьком кургане нет погребальной камеры, а насыпь сделана на поверхности земли. Во втором варианте — два кургана, расположенных рядом с севера на юг, из которых в северном находится захоронение человека, а в южном — кости лошади и один глиняный сосуд. В кургане с костями лошади также нет погребальной камеры. Третий вариант уникален: на большом кургане с захоронением человека расположен курган маленький с костями лошади и сосудами В четвертом варианте тоже один большой курган, но только с захоронением человека, с сосудами, без костей лошади. Теперь следовало бы признать и пятый вариант курганов — без следов захоронения человека.

Варьируют также и сами грядки. Чаще всего они сложены из прилегающих друг к другу и наложенных один на другой небольших камней. Но в некоторых сооружениях гряды состоят из отдельных маленьких курганчиков, сложенных из камней. Был найден курган, грядки которого построены из каменных плит с промежутками между ними, а также курган с грядами из двух рядов каменных плит, перегороженных поперек торцовыми плитами.

По предметам, обнаруженным при раскопках курганов, удалось довольно точно датировать эти своеобразные сооружения. Курганы с грядками характеризуют собой этап самобытной культуры, связанной с культурой эпохи поздней бронзы — примерно VIII–VI веков до нашей эры, т. е. около 2500 — 8000-летней давности. Самые поздние из них датируются V веком нашей эры. Курганы принадлежали местным племенам преемников и прямых наследников сибирских племен андроновской культуры. К этому времени на территории современного Центрального Казахстана зародилась, по существовавшему тогда уровню, довольно высокая культура, оставившая следы поселений, рудников, поминальных сооружений и надгробных памятников. Это был центр ранних кочевников, скотоводов и древней металлургии.

Курганы с грядками всегда отличались богатством находящегося в погребениях инвентаря и представляли собой особый тип сооружения, являясь внешним выражением культуры скифско-сакского типа. Богатство и пышность инвентаря послужили поводом отнести курганы с грядками к погребениям родо-племенной знати.

Уже упоминавшиеся первые исследователи высказали предположение, что курганы с грядками имели всецело ритуальное значение, так как, кроме следов кострищ, они не нашли ничего, в том числе и захоронений человека. В дальнейшем многочисленные раскопки поколебали это предположение, однако пристройки к курганам были признаны отражением солярного культа, так как всегда направлены на восток. Итак, курганы с 50 грядками, по заключению исследователей, представляют собой памятники родо-племенной знати с пристройками, имеющими какое-то ритуальное и культовое значение.

Чем же интересна наша находка?

Примечательная и уникальная ее особенность в том, что там, где полагалось быть кургану с захоронением, на поверхности земли выложено только одно кольцо из камней, т. е. как бы нанесен контур будущего кургана. Не может быть захоронения и на холмиках, расположенных на концах грядок, так как они слишком малы.

Я проверяю расположение сооружения по компасу и замечаю, что линия, идущая от центрального круга на маленький срединный холмик, направлена строго на восток. И тогда у меня зарождается предположение… Но, впрочем, надо сперва тщательно нанести на пхан нашу находку. Сегодня 22 сентября, день осеннего равноденствия, когда солнце точно восходит на востоке; интересно, как будет завтра утром?

Мы спускаемся к реке, к потемневшему тугаю. В вечерней тишине со всех сторон слышался тонкий и нежный звон: в воздух поднялись в брачной пляске миллиарды мелких ветвистоусых комариков. Потом на сухое дерево прилетела стая галок. Когда к ним присоединилась вторая стая, птицы поднялись в воздух, покружились и уселись на косе посредине реки, напротив нашего бивака, да так и остались на ночь Будто сговорившись, все сразу закричали фазаны, потом неожиданно замолкли.

Ночью сквозь тонкую ткань палатки светила луна, и спалось от этого тревожно. Вот как будто еще больше посветлело, чуть-чуть зарозовел восток. Я выбрался из постели. Стая галок все еще мирно спала на косе. Как свеж и чист утренний воздух!

Хребет Малайсары. Его растительность выгорела под знойным солнцем пустыни

Я выбрался на холмы Вот и курганы. Разгорелась заря. Далеко над рекой протяну ха стая уток. Я встал посредине центрального кургана и смотрю на дальний, который на горизонте с топографической вешкой Наконец показалась часть диска красного солнца. Но оно начало всходить не над курганом с топографической вешкой, а правее его, как раз над маленьким холмиком, расположенным между курганчиками, венчающими каменные грядки. Ну что же! Значит, этот холмик здесь неспроста. Он, если его можно так назвать, смотровой, если смотреть на него с обеих концевых курганчиков. Предположение начинало оправдываться. Курганы явно имели астрономическое значение. Если так, то все сооружение представляет собой не что иное, как обсерваторию древних, своеобразный астрономический прибор, может быть, кроме того, еще использовавшийся и для ритуальных целей. Здесь, на этих пустынных холмиках, наверное, не раз происходили шумные празднования разыгрывались ритуальные церемонии, совершались акты правосудия, торжественные обряды. Мне живо представилось, как несколько тысяч лет назад тут, осматривая голубые дали, реку и тугаи, стоял мудрый старец и, прикрыв глаза рукой, всматривался в горизонт, ожидая восхода солнца. Только он один был посвящен в тайну использования «обсерватории» и, предчувствуя свой близкий конец, поведал о ее значении из уст в уста своему преемнику. Но завоеватели были безразличны к этому чуду древней науки, а древние астрономы погибли и унесли тайну обсерватории с собой в могилу. Сейчас лежит здесь безликая молчаливая пустыня. Лишь изредка пропылит по неторной дороге грузовик да прогонит отару овец пастух.

Попрощаемся с курганами и поедем дальше. Мне придется еще немало над этим поработать, познакомиться с литературой по астрономии и археологии, да и сюда наведаться не раз. чтобы доказать значение находки.

Мы поворачиваем обратно, к востоку, по долине Кербулак добираемся до асфальтовой дороги, пересекаем ее и находим путь вдоль подножия гор. С холма на холм мчит нас машина рядом с пологими горами Малайсары. Временами на нашем пути — небольшие долины, в некоторых из них струятся ручейки.

В одном месте ландшафт неожиданно изменился — и перед нами раскинулась каменистая пустыня. Поверхность земли плотно прикрыта мелкими камешками, и она ровная, как асфальт. Кустики солянок растут друг от друга в отдалении, будто ради того, чтобы не мешать добывать из этой обиженной природой земли воду и скудные питательные вещества. Кое-где высятся небольшие горки. Иногда на вершине одной из них маячит одинокий пастушеский столб, сложенный из камней. Здесь царят тишина и покой. Лишь изредка торопливо пробежит ящерица-круглоголовка да крикнет тоскливо одинокая птица, случайно залетев сюда. Даже вездесущие муравьи избегают эту мертвую пустыню.

Мы остановились на ровной и чистой площадке, покрытой мелким черным щебнем, вблизи крохотного ручейка. Солнце клонилось к горизонту. С окружающих гор среди тишины неожиданно раздались своеобразные крики горных куропаток-кекликов. напуганные нашим появлением, пригнувшись к земле, они один за другим помчались по склонам горы. Сейчас же над птицами закружилась пустельга. Она долго трепетала в воздухе на одном месте, потом ринулась вниз. Раздался громкий крик, куропатка подпрыгнула навстречу опасности, намереваясь отразить нападение ударом клюва.

Атака хищника не удалась.

Вновь пустельга зависла над добычей, опять бросилась вниз и снова получила решительный отпор. И так несколько раз.

Пустельга — небольшая хищная птица. Она обычно питается крупными насекомыми, иногда пробавляется мышами, мелкими птицами. А тут кеклики… Наверное, когда кеклики были совсем крошечными, пернатый разбойник не раз нападал на них, беззащитных. А теперь вспомнил старое.

Рядом с нашим биваком — большая коричневая гора, и я решил забраться на нее. Солнце садилось за горизонт, закат был удивительно чистым, его золотистые тона постепенно переходили в нежно-зеленые, затем слились с темной синевой неба. Заходящие лучи солнца скользнули по камням и отразились на них, покрытых загаром пустыни, красными б гиками. Такие скалы — излюбленное место для древних наскальных изображений. На хребте Малайсары мне пока не приходилось их видеть.

Едва я начал карабкаться на гору, как с обрывистого выступа слетел канюк и, покружившись надо мной, исчез. Там, откуда он снялся, оказалось гнездо: большая куча сухих веток боялыша едва ли не в метр высотой, увенчанная тремя крупными, почти как куриные, яйцами, белыми, с легкими коричневыми крапинками. Но какой необычный материал для подстилки гнезда использовали канюки! Здесь была едва ли не целая кипа газетной бумаги, напластованной друг на друга, пустая пачка из-под папирос, обрывки веревок. Все это птица подобрала на обширнейших просторах когда-то безлюдного хребта. Человек, засоряющий природу различным хламом, явился поставщиком материала для постройки гнезда. Пройдут годы, и хищные птицы начнут таскать в гнезда обрывки тканей и упаковки из синтетических материалов, в которых не будет недостатка.

Наскальных рисунков на горе не оказалось. На следующий день мы, поднимаясь кверху, едем мимо больших черных скалистых гор. Отсюда открываются обширные дали пустыни, и, наверное, здесь должны быть наскальные рисунки. Чутье меня не обмануло. Вот козел с очень длинными рогами (1); два козла, из которых передний очень похож на антилопу-сайгу (2); козлы с каким-то странным знаком-трезубцем (3); козел и рядом что-то 53 похожее на скорпиона (4). Грубо но выразительно высечена фигура волка с толстым длинным хвостом (5). Волк преследует целое стадо козлов (6). Двух козлов гонит собака, хвост у нее закручен кренделем (7). На камне старательно выписана фигура оленя, а ниже — козлы (8). Кто-то другой дополнительной линией округлил фигуру оленя, сделал толще, мясистее. Рисунки очень стары, и безыскусные изображения козла и лошади начали разрушаться (9). Нашлись и рисунки корабля пустыни — верблюда (10). И снова здесь загадочные рисунки лабиринтов (11). Будет ли когда-нибудь известно, что они означают, или тайный смысл их безвозвратно утерян? Вижу я и знакомый рисунок стреноженного козла (12). Он был воспитан в неволе, и на него охотники приманивали диких козлов. Стреножена и лошадь (13). Рядом с этим рисунком — животное с короткими ушами и длинным хвостом. Это барс (14). Два рисунка с изображением человека. На одном — он рядом с волком или собакой (15); на другом — между лошадью и козлами что-то несет, подняв руки кверху (16). В общем все рисунки обыденны, мало отличаются от великого множества их. встреченных мною в горах Семиречья (17). Но один из них я вижу впервые. Это изображение птицы (17), скорее всего дрофы, только с очень странной головой. А может быть, это грифон. Птицы в наскальных рисунках необыкновенно редки.