— Не, если тебе не нравится эта авантюра, то чего ты дома не остался? Поспал бы себе и не беспокоился об успехе моей операции. Я бы тут сам всё сделал, и ничего бы никто не заметил.
— Так тебе же нужно с кем-то поболтать. А то ты не вытерпишь долгого ожидания.
— Это верно. Это верно. Так что там у нас? Все скрылись? План тот же? Тюльпаны берём? Или, может, лилии? И с вазой что делать? Плюс вода? Что думаешь? А? А? А?
— Твою мать, Петь, ты не пробовал задавать вопросы по одному за раз? Или хотя бы не наваливаться так? А лучше вообще заткнись на хер!
Это было обидно. Ну, если он не хочет вопросов, то так и быть, их не будет. Буду петь!
— Ка-алинка!
— О нет!
— Ка-алинка!
— Твою мать, Петя, мы здесь же пытаемся скрываться! Для твоего же блага!
— Калинка моя! В саду ягода малинка…
— Так всё, идём за цветами, ну его нахер! — быстро принял решение Вася. — Я надеюсь, что там никого нет.
— Вот так бы сразу! — обрадовался я и пошёл следом за недовольным — интересно, почему? — Василием.
— В общем, по плану берём цветы там, где их никто не хватится, — Василий беспокойно заозирался. — В одном месте не вырываем. И не забывай, с тебя твой мобильник.
— Конечно! Ты тоже не забывай, что я дам тебе только на время, ведь зарядка не бесконечная. До пятидесяти процентов поиграешь в икском, потом вернёшь!
Мы разделились. Я принялся резать ножницами наиболее красивые цветы в разных местах с их скоплением. По итогу, я взял семь разных цветков: две розы, красную и белую, лилию, три тюльпана и хризантему.
— Ну что у тебя? — я был удовлетворён своим наваром и, спрятав ножницы в карман, подошёл к Василию узнать о его успехах.
— Пять цветов, как тебе? — он показал мне свои цветы.
— Говно, по сравнению с моими, — поблагодарил его я, даже не посмотрев на цветы. Только один лишь я знаю, какие цветы превосходны и радуют человеческий глаз. — Что, мы идём?
— Семь плюс пять равно двенадцать! — с умным лицом заметил Василий.
— Я в курсе. Шесть плюс восемь тоже двенадцать, или не двенадцать, вот шесть плюс шесть равно двенадцать. Двенадцать вообще из многих чисел получается, в чём прикол? Вот, например, ноль и двенадцать, минус один и одна треть и тринадцать с одной третью, ещё я знаю сто восемьде…
— Так, всё, заткнись. Я говорю про то, что получается чётное число цветов. Не принято так дарить. Только нечётное. Нужно куда-то деть один цветок. Или взять ещё один.
— Может это, Ольгу Дмитриевну задобрим? — предложил я гениальную идею.
— Ага, ворованными цветами, конечно. Так, дай мне ещё пять минут, я поищу что-нибудь красивое и подойду.
*
— На поиск цветка у Васи ушло не так много времени. К слову, потом я посмотрел всё же, что он там насобирал, и всё было не так плохо. Цветы моего приятеля были тоже неплохими, конечно, не такими тщательно отобранными, как моими, но всё же он не срывал все цветки, которые только видел. Так что на следующий день я пошёл к Мику с неплохим таким букетом. Тогда мы и смогли наконец нормально пообщаться. Хотя «нормальным» такое общение вряд ли можно назвать… Да и вообще любое действие, связанное со мной, автоматически становится ненормальным.
========== Глава 5. Словесная баталия ==========
Я постучал в дверь музыкального клуба три раза. Стыдно признаться, но в мою неказистую голову снова пришла мысль — что-нибудь вытворить, однако в этот раз самоконтроль победил, и я решил пока что ничего экстраординарного не вытворять… Пока что…
— Сейчас, сейчас, уже иду! — раздался голос Мику откуда-то издалека. Следом за ним послышался грохот, пары секунд тишины, и вот дверь открылась.
— Привет, это снова я! Я тут пришёл извиниться за вчерашнее! Не стоило мне вламываться так, из-за меня ты травму получила, — три минуты репетиции не прошли даром, я звучал практически как интеллигент, а не как быдло, кое-как научившееся разговаривать за несколько десятков лет. — Вот, держи!
Я протянул Мику букет из тринадцати тщательно подобранных цветов. Я наконец-то смог присмотреться к ней поближе: девушка красивой внешности с одной отличительной особенностью — очень длинными бирюзовыми волосами, завязанными в два хвоста, доходящими ей до колен. Таких волос я ещё нигде и никогда не видел. Они были впечатляющими.