Поговорим? (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мы уже второй раз здесь направо поворачиваем! — возмутился Василий. — Справа ничего нет, мы ходим кругами, надо налево!

— Нет, над-да направ-ва! Бог любит троицу, и вообще это другая развилка, видите, стрелка по-другому расположена?! Давайте направо, я вам историю про кота и Серёгу не рассказал! Если мы сейчас Шурика найдём, то я не успею дорассказать.

— Да знаю я твою историю, вы в конце набухаетесь и произойдёт какая-то говнень! Идём налево!

— Откуда ты узнал? Я что, уже рассказывал эту историю? — слабой памятью я никогда не страдал, и даже наоборот, не считая моментов жёсткого бухича, я помнил всё до малейших деталей, поэтому тот факт, что я забыл, как рассказывал одну из своих историй, знатно огорошил меня.

— Нет, просто у тебя все так истории заканчиваются, — развеял мои опасения Василий. — Так, всё, дай я подумаю, это действительно не та развилка…

— Окей, думай, а я пока тоже подумаю над чём-нибудь.

Мы остановились, каждый — кроме Мику — начал думать о своём.

— Итак, мы повернули направо, дважды, — Василий решил думать вслух. — Затем…

— Слушайте, а вам не кажется, что слово хулахуп пипец какое смешное?! — заметил я.

— Затем налево, затем снова направо…

— Нет, серьёзно, ху-ла-хуп! Хулахуп! — я засмеялся, как умалишённый. — Хулахуп покрутился вокруг, хуп!

— Направо или… Так, стоп, куда мы повернули в начале пути?

— Хулахуп это как валенок, только хулахуп. Зачем вообще слово обруч, когда есть слово хулахуп?

— Так, не отвлекаться. В начале дважды направо, затем налево, следом…

— Зачем вообще русскому, то есть СССРскому языку нужны другие слова, кроме как хулахуп? Любое слово можно заменить хулахупом, и никто против не будет.

— Блядь, ты можешь заткнуться? Ты мешаешь! Значит, сначала два раза налево… То есть направо, потом налево, следом…

— Интересно, а как слово хулахуп на английском языке будет? Hoolahuup? Или, может, HuilaHup?! А поймут ли они крутость этого слова на русском, то есть на СССРском. А может, у них есть другие крутые слова?

— Так всё, в пизду, в такой обстановке думать невозможно. Идём налево!

— Ты сказал, направо? Всё идём! — обрадовался я.

— Петя, сука, как ты из психушки-то сбежал? Мику, ну скажи ему!

Мы синхронно повернулись к третьему члену нашего поискового отряда, которая в присутствии меня немного терялась со своей говорливостью, а в последнее время и вовсе предпочитала молчать. Она покраснела, осознав, что её голос станет решающим в нашем с Васей противостоянии, куда нам стоит идти.

— Я это… Слушай, Петь, ты не подумай, мне нравятся твои истории, но я правда думаю, что нам нужно повернуть налево! Твои истории мы можем не только здесь послушать. В музыкальном клубе ты можешь хоть целый день истории рассказывать! Нет, честно-честно, мы их с радостью выслушаем!

— Говори за себя, — буркнул Василий с лицом, как будто только что сожрал тухлый помидор. — Я если и выслушаю, то явно без радости.

— Предательница! Ладно, идём налево! — скривился я. Против Мику я не пойду. — Мне, что ли, истории нужны?

Я повернул налево и повёл за собой остальную компанию.

— Нет, Петь, я не имела в виду… — Мику начала оправдываться.

— Мику, расслабься, я шучу, — остановил её я.

Очень часто та воспринимала многие мои высказывания всерьёз, а то и вообще близко к сердцу. А воспринимать меня всерьёз — это действительно опасно для здоровья, так что мне периодически приходилось обращать внимание, что я не всерьёз, а шучу. Неприятно. Однако эта неприятность явно стоила общения с Мику, лучшей девушкой в… Хм-м… Статистически нельзя точно сказать, так что остановлюсь на более романтическом варианте. На планете. Хотя и инопланетяне вряд ли лучше неё, тогда уже в Галактике… Но я ведь не знаю, в какой Галактике живут пришельцы… Мне определённо надо было мои размышления вести вслух. Остальным требуются звуки моего голоса! В следующий раз я не допущу этого прокола!

— Почему мы вообще решили, что Шурик скрывается именно тут? — решил скрасить непривычное молчание я.

— Невероятно! Ты молчал в течении сорока одной секунды, новый рекорд, — выдал Василий свой, как обычно, ненужный и никчёмный комментарий.