Стоящая сзади Ольга Дмитриевна нахмурилась. Жаль, что меня это ни капельки не волновало.
— Я не про это, пионер… — она подошла ко мне ещё ближе и прижалась ко мне грудью. Так, это определённо ненормально. Либо я в будущем, стёр себе память и купил себе поездку в порно-лагерь, звучит великолепно. Либо у этой Виолы недотрах, и она пытается меня совратить прямо на глазах этой Ольги Дмитриевны, звучит тоже круто, прямо в моём стиле; либо она пытается так меня смутить, а вот это вообще не очень. Во всех трёх вариантах я продолжу вести себя как клоун. Так что плевать.
— Как я могу тебя вылечить… — тихо продолжила она
Она облизнула верхнюю губу. Вариант два отменялся. Как-то раз Ванёк заказал шлюх к нам на дачу. У меня тогда была девушка, и я от секса отказался, однако даже они вели себя не настолько распутно, как вела себя Виола. Медсестра, а я уверен, что это была именно она, переигрывала.
— У меня есть одна идейка! Вы меня действительно можете вылечить… — я добавил таинственности в свой голос, пришлось убрать мою фирменную придурковатую улыбку. Всем нам иногда приходится идти на жертвы. — Как насчёт отправить Ольгу Дмитриевну за… Ну, не знаю, за чем, за чем-нибудь, а мы тут приступим к процессу излечения…
Вся краска пропала из лица Виолы, она отошла от меня и еле заметно покраснела.
Я победил! Если честно, не знаю, что бы я делал, если бы медсестра сделала так, как я предложил. Пришлось бы выбирать: заниматься сексом с только что увиденным мной человеком или немного потерять в репутации. Вероятно, всё же я бы пошёл на попятную. Несмотря на мой чрезмерно огромный опыт в отношении с девушками, занимался сексом я очень мало и очень редко; я считал, что это должно быть по любви или хотя бы по взаимной приязни. А случайный перепихоны я не одобрял. Хотя учитывая количество моих девушек и длину отношений, наши интимные отношения и можно было как раз назвать случайными перепихонами.
Меня любили все и всегда, но при моём сближении с определённым человеком тот всегда показывал огромное множество своих внутренних тараканов, к тому же мои девушки почти всегда требовали, чтобы я изменился, прекратил шутить, ржать как идиот и распивать алкоголь. Меня такое не устраивало.
Почему вообще нельзя вести себя в отношениях точно так же, как ты ведёшь себя всегда? Почему некоторые люди — такие двуличные твари? Я всегда вел себя одинаково, и надеялся, что и другие будут вести себя так, как вели себя раньше. Но нет, при сближении хороший человек превращался в мудака, и мы ругались. Так что так получилось, что по-настоящему лучших друзей у меня никогда не было, ну, кроме Ванька, но этот, походу, просто постоянно пытался меня споить для того, чтобы увидеть, чё я ещё вытворю. Он дружил со мной, так сказать, в исследовательских целях. Но и врагов у меня тоже никогда не было. Так что не стоило мне жаловаться.
*
— Если вы думаете, что обо всех этих философских вещах я думал тогда, когда меня прессовали Ольга Дмитриевна и Виола, то вы ошибаетесь. Обо всём об этом я думал, когда меня осматривала медсестра. Там мне нужно было просто сидеть и пялиться в одну точку. Я пытался начать с кем-нибудь разговор, но мне пригрозили кляпом, и я решил помолчать и подумать вот обо всём этом.
*
— Он в норме, — после разных осмотров заключила Виола.
— Как в норме? Я же из будущего! — притворно возмутился я, опасливо поглядывая на шкаф, где, по рассказам медсестры, лежал кляп.
— Как в норме, я же… — начала реплику Ольга Дмитриевна.
— Я же из будущего, — закончил я за неё. — Стоп, вы тоже из будущего? Как там «ЦСКА» с «Реалом» в гостях сыграло не подскажите? Я на «ЦСКА» куча бабла поставил!
— Я не знаю, — поморщилась Виола. — Здоровье его в норме. Вероятно, что он просто придуривается.
Как по команде, они обе посмотрели на меня.
Долго же они думали.
— Да, я придуриваюсь, — признал я. — Но это не мешает мне действительно прийти из будущего!
— Значит так! — Ольга Дмитриевна упёрла руки в бока и приготовилась к разносу.
*
У входа в медпункт столпились пионеры. Девочка с фиолетовыми волосами, девочка с красно-рыжими волосами, Джаггернаут, Славя, девочка с чёрными волосами и очками, девочка с белыми волосами, блондинка лет тринадцати, мальчик лет девяти, светловолосый парень лет семнадцати, другой светловолосый парень лет семнадцати, только в очках, девочка с короткими рыжими волосами и… Короче до хера народу было… Злая Ольга Дмитриевна вышла из помещения, гаркнула на них и отправилась в сторону своего домика. Следом за ней вышел я.
— Ну вот, доигрался? Здесь тебе не дом, а пионерский лагерь! — зло сказала Славяна.
И чего она меня невзлюбила? Нормально же общались.
— Ну что, тебя наказали? — обратился ко мне какой-то светловолосый парень в очках.
— Нет, очкозавр, всё чики-пуки! — вежливо ответил я. Ну да, обходной, уборка всего лагеря, рубка брёвен для бани, помощь в столовой и библиотеке наказанием не считались. — Ты тоже Семён, да?
— Нет, меня зовут…
Очкозавр.
— …Саша, можно просто Шурик. А что она тебе сказала?