Поговорим? (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И всё же то, что мне грустно, это не повод вести себя, как тухлый овощ. Я давным-давно научился быть весёлым всегда. Я умел искусственно вызывать наплыв хороших эмоций даже в горестные времена. Достаточно было либо просто заставить себя улыбаться, либо вспомнить о чём-то весёлом. Попробую вспомнить…

Эти события я не помнил. О них я знал только благодаря видеокамере Ванька.

— Итак! — я стоял в одних трусах на столе. — Перед вами великий и могучий Сапфир! Поприветствуйте гения!

Мне начали рукоплескать другие подростки на вписке. Их было много, на камере было видно десять штук, но за кадром слышались голоса ещё человек шести.

— Молодцы! — я сделал странный жест рукой, как будто волк атаковал мой нос. К слову, я до сих пор не имею понятия, что он означал. — Теперь я докажу всем, что я настоящий пацан! Итак! Мерзкое трепло, Ванёк-хуеюнёк, сказал, что мне слабо сожрать гречневую кашу с головы Серёги! Представляете?! Он! Сказал! А мне…

Продолжения реплики осталось загадкой, потому что я блеванул в сторону угла, где пытался спать наш Семён, который каким-то чудом оказался на этой вечеринке.

Толпе не понравилось то, что я блеванул, она начала кричать «Фу-у!»

— Извиняюсь за этот акс… акцс… аксцессц, — выговаривать умные слова, будучи бухим в хламину, не лучшая идея, однако дальше я начал говорить более-менее нормально. — Итак, я собираюсь вам доказать, что Ванёк — чёртово трепло! Несите кашу!

Дальше всё было довольно обыденно. Ванёк снова заметил, что я слабак, я возмутился, высыпал кашу на голову спящему Серёге и принялся есть.

Видео заканчивалось тем, что я попросил вторую порцию.

У Серёги после вписки диагностировали ожог головы первой степени. Каша была горячая, и, вероятно, очень вкусная!

Вернув себе радостное расположение духа, я наконец отвлёкся от воспоминаний. Вот я уже стоял перед домиком Ольги Дмитриевны в довольном настроении. На моём лице — придурковатая улыбка. Я открыл дверь и зашёл.

========== Глава 3. Тупость и наглость — сильное сочетание ==========

— Здравствуйте! — я постарался сделать свою улыбку менее придурковатой, получилось у меня, как обычно, плохо. — Я так понимаю, вы Ольга Дмитриевна, верно?

Я обращался к высокой женщине со светло-коричневыми волосами. Её размер груди был огромен, я бы даже сказал, невероятно огромен. Ставлю косарь, что он являлся мечтой для всех подростков мужского пола, не достигших семнадцати лет. А, возможно, и даже достигших, хотя тут таких, кроме меня, не наблюдалось.

— Здравствуй, пионер! Семён, верно? Мы тебя ещё с утра ждём? Чем вызвано опоздание?

— Тем, что я напился до смерти и не помнил, как покупал путёвку, — сначала сказал, потом подумал… Как обычно, короче. Ну вот зачем вожатой знать такие нюансы? — Но это сейчас не так важно. Не могли бы мне сказать, где я нахожусь? Что это за лагерь? Ах да, ничё, что мне двадцать четыре года и что по возрасту я в лагерь немного не подхожу? И, кстати, зовут меня не Семён!

Я сразу вывалил на вожатую все вопросы, которые у меня накопились, в надежде, что она мне ответит хотя бы на один.

— Прекрати шутить! Ты в СССР, пионерлагерь «Совенок», как ты мог этого не знать, Семён?! А теперь ответь нормально, из-за чего ты так поздно пришёл?

Прощай, надежда. Говорят, надежда умирает последней. Нет, последним умирало моё желание пошутить.

— О, так я Семён? Знаете, под этим именем меня знают только больные в психбольнице имени Рикардо Милоса и зомби-фашисты. Интересно, кто именно из них вы? Впрочем, не отвечайте. Если я в СССР, то как вы объясните, что он развалился сколько-то там лет назад?! А? А? И вообще, вы знали, что Ленин…

Я сделал драматическую паузу.

— …Гриб!

*

— Вы, наверное, могли бы подумать, что я не очень умный. — заметил я, обращаясь к видеокамере. — И подумать вы могли правильно. Даже сейчас, вспоминая свою наглость, у меня на лице возникает радостная улыбка, а не смущённо-стыдливое выражение. Всем должно быть стыдно за то, что они докопались до ничего не знающей вожатой. Но, знаете, нет, мне не стыдно. Тогда я не понимал практически ничего и просто развлекался. СССР, Семён, который я, те два Семёна. Я ничего не понимал, и что самое плохое, мне было плевать. Лагерь для меня представлялся своеобразной платформой для тренировки моего и без того тупого чувства юмора. Впрочем, нельзя сказать, что я и сейчас лагерь перестал воспринимать по-другому. Ровно как и начал хоть что-нибудь понимать.

*

— Виола, тут у меня больной, кажется, из психбольницы, — наша с вожатой прогулкой внезапно закончилась у медпункта. Не сказать, что я был удивлён. Ольга Дмитриевна явно болезненно восприняла новость о сущности Ленина и о том факте, что я был в психбольнице. Впрочем, в психбольнице я не лежал, но она-то об этом не знала.

Стройная женщина с разноцветными глазами — хочу себе такие же! — чуть старше меня, лет двадцати шести — двадцати семи, поднялась со стула и подошла ко мне. При этом, когда она подошла, её огромный бюст оказался совсем недалеко от моего лица. Это такая советская медицина? Если это так, то я, как решила Ольга Дмитриевна, действительно перегрелся на солнышке и готов лечиться.

— Расскажи, что тебя мучает, пионер… — некая Виола сделала особый акцент на слове «пионер».

— Меня мучает недостаточно большая зарплата! Я на неё даже «Порше» купить не могу. Ещё меня мучает Ольга Дмитриевна ваша, — честно ответил я. Нет, ну действительно. Эти вещи меня здорово мучили. Да, я знал, что от меня требовались не те ответы, но пусть мне сначала скажут, где я нахожусь, и тогда я прекращу паясничать. К слову, вот отсутствие у меня «Порше» меня действительно сильно мучило. Я для чего вообще права покупал? Чтобы на автобусах ездить? Ой, покупал, я хотел сказать, получал.