Разорванная связь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бежать остаток дистанции в мокрой обуви будет настоящей пыткой. Я могу снять их, кому на хрен интересно, сколько времени это займет, но что, если там острые камни или… существа?

Если я подумаю о существах, которые могут быть в воде, вполне возможно, что убегу с криками, а это чертовски неловко, так что я оставляю обувь на месте, к черту промокшие ноги.

Я жду, пока все остальные пройдут через воду, и наблюдаю за ними, пока они перебираются через нее. Если идти прямо по центру тропинки, будет воронка, но все избегают левой стороны, так что, должно быть, на это есть причина.

Как только они снова исчезают среди густых деревьев, я приступаю к работе, морщась от низкой температуры, но стиснув зубы, просто иду прямо. Я действительно, действительно ненавижу это. Грязь настолько густая, что я чувствую, как она просачивается в мои ботинки, и когда я, наконец, добираюсь до другой стороны, мне приходится снимать ботинки, чтобы попытаться вытряхнуть слизь.

Когда я вытряхнула все, что могла, и снова завязала кроссовки, то подняла голову и увидела, что Гейб скрылся за деревьями, словно он остановился, чтобы посмотреть на меня. У меня в груди защемило сердце, как будто это победа, что ему не наплевать на то, что я выкарабкаюсь, но, насколько я знаю, он надеялся увидеть, как я утону.

Грусть, которая охватывает его, когда я рядом, говорит о том, что он беспокоится обо мне, но я не хочу об этом думать.

Затем мне приходится бежать еще четверть мили, причем в мокрых, прохудившихся ботинках земля гораздо более неровная и опасная. Я замерзаю, мои бедра натерты, благодаря воде и шортам, и я вроде как хочу умереть.

Я собираюсь позвонить Норту и порвать его на кусочки за это дурацкое занятие.

Деревья снова расступаются, и я вижу, что большинство других студентов бегут от следующего препятствия, уже преодолев его и опередив меня. Я вижу спину Гейба, когда он оставляет меня позади, на этот раз без проверочного взгляда, и делаю глубокий вдох.

Колючая проволока натянута вдоль столбов, низко к земле, и все студенты ползут под ней. К тому времени, как они выбираются на другую сторону, то покрыты грязью и тиной, на руках царапины и порезы, потому что это не для того, чтобы подтолкнуть нас всех, это для того, чтобы уничтожить нашу волю и сломить нас.

На этот раз я не жду, чем дольше я смотрю на колючую проволоку, тем меньше мне хочется пролезать под ней, поэтому передо мной через нее пробираются другие студенты. Конечно, все у всех них получается переносить это гораздо лучше, чем мне, они почти не издают ни звука, пока я, задыхаясь и хрюкая, пробираюсь через проволоку, но я стараюсь не обращать на это внимания.

По крайней мере, то, что я не в форме, помогает мне проскочить под проволокой благодаря полному отсутствию задницы. Я опережаю девушку передо мной, благодаря тому, что ей приходится следить за своей потрясающей круглой попкой. Я больше не завидую, что она обладает такой.

Ладно, я все еще немного завидую.

Мои руки разодраны в клочья, когда я, наконец, добираюсь до конца, и мне приходится прилагать все усилия, чтобы смахнуть гравий и палки, которые приклеились к ранам. Девушка, мимо которой я проскочила, не удосуживается привести себя в порядок, она просто бросает на меня злобный взгляд и убегает по тропинке, как будто для нее это обычный пятничный день.

Что за чертова психопатка.

Следующие четверть мили я преодолеваю медленной трусцой, каждая часть моего тела кричит, чтобы я остановилась. Когда это дерьмо закончится, на моих бедных, промокших ногах точно появятся волдыри. Я сосредоточиваюсь на своем дыхании и говорю себе, что все это скоро закончится. Я могу ошибаться, там может быть еще пятьдесят глупых препятствий, под которыми нужно пролезать, через которые нужно перелезать, но мой разум может сломаться, если я буду думать об этом слишком много.

Когда просека наконец появляется из ниоткуда, слезы застывают в уголках моих глаз, а из носа течет. Наверное, я выгляжу просто ужасно, и я благодарна, что рядом нет никого, кто мог бы увидеть меня в таком виде.

Следующее препятствие — А-образная рама с сеткой над ней и большой бассейн с грязной водой под ней, от запаха которой у меня сводит желудок. Если я упаду туда, есть стопроцентный шанс, что я закончу с плотоядными бактериями, так что даже если я собираюсь вырваться из этого дерьма сегодня, это не то препятствие, на котором я собираюсь  пасовать.

Я не уверена, что кто-то из моих Связных поверит, что мне нужна медицинская помощь, пока я, черт возьми, не умру.

Мои руки трясутся, а пальцы полностью онемели, когда я пытаюсь ухватиться за веревочную сетку, поэтому я замедляюсь, будь проклята гонка, и осторожно проверяю хватку, пока не буду уверена, что не поскользнусь и не упаду, после чего начинаю подъем над А-образной рамой. Мне наплевать, что я последней пересеку линию, для меня достаточно будет просто добраться до нее.

Я смогу думать о команде, когда команде станет не наплевать на меня.

Когда я достигаю вершины, мне нужно приостановиться секунду, чтобы подавить рвоту, поднимающуюся в горло, медный привкус крови во рту, и я просто стою и делаю несколько глубоких, глотательных вдохов. Отсюда я вижу конец дистанции, линию деревьев прямо перед воротами, через которые можно выбраться из этой дыры, и я делаю еще один глубокий вдох, прежде чем спуститься по другой стороне.

Я почти закончила, почти выбралась из этого места и вернулась в свою комнату в общежитии, чтобы умереть в мире, вдали от всех этих осуждающих глаз.

Не то чтобы здесь кто-то остался.

Я не думаю, что у кого-то еще есть такие же проблемы, как у меня, и прошло не меньше часа с тех пор, как я видела кого-то в последний раз. Учитывая, что это должен быть забег, это не так уж странно, но по мере того, как веревки впиваются в мои руки, пока я скольжу и карабкаюсь вниз, я чувствую, что мне не терпится выбраться отсюда. Я так близка к завершению, так чертовски близка, и мне не нужно сейчас попадаться в ловушку и все  портить.

Мне приходится пробежать еще четверть мили, прежде чем я наконец вижу забор и ворота сквозь деревья. Мне хочется закричать в знак победы, но мои легкие кричат в груди, и я думаю, что меня вырвет, как только я пересеку финишную черту. Мне нужно привести себя в форму, если это теперь будет моей жизнью, но знать, что я действительно смогла пережить свое первое занятие, не умерев и не выставив себя на посмешище?

Невероятно.

В тот момент, когда я достигаю линии деревьев, моя бдительность ослабевает, поэтому я не замечаю тень девушки, пока не становится слишком поздно. Удар кулаком по голове выбивает меня из колеи.