— Как красиво. — подметила Серана, разглядывая рыжую березовую рощу, идя по узенькой и еле заметной тропинке, что так и норовила спрятаться в этой осенней траве.
— Что-то я устал… — выдыхая, произнес убийца драконов.
— Сделаем привал?
— Да, давай, а на утро продолжим путь. Нам бы немного отойти от дороги в лес, дабы не привлекать нежелательное внимание. Ты видишь какое-нибудь подходящее место?
— Ну, я вижу какую-то низменную полянку, окруженную деревьями, и, вроде бы, с неким утёсом, под которым мы можем разместиться. — произнесла девушка, вглядываясь своим острым зрением в гущу золотого леса.
— Отлично, я за тобой. — обрадовался Дова.
Свернув с тропки и пробираясь сквозь траву и красивые цветы, слушая сладкое пение и щебетание птиц, что мирно жили здесь, парочка устремилась в глубь рощи.
— Ты любишь природу? — вдруг поинтересовалась Серана.
— Да, я очень уважаю лес и всех его обитателей. Даже если на нас нападает медведь или, скажем, саблезуб, то мне жаль их убивать, ведь я осознаю, что ими движет закон – съешь или будь съеден. Природа красива и жестока, но она руководствуется балансом и гармонией, где каждая деталь имеет свою глобальную роль. — с неким философствованием ответил он на поставленный вопрос.
— А что насчет духов леса?
— Спригганов? Эти древесные и таинственные элементные проявления самого Нирна, меня лишь восхищают. Я понимаю их ярость, по отношению к людям, мерам и зверорасам, и тоже немного разделяю её с ними, потому что убийство животных ради забавы, браконьерство и массивная вырубка лесов – это просто отвратительно. Жаль, что они окончательно потеряли всякую веру на мирное сосуществование с нами, а ведь не все люди, меры и зверорасы такие корыстные. Эх, вот бы как-нибудь поговорить с этими духами, чтобы они нас услышали и поняли, что не всё им хотят зла.
— Я того же мнения. Не понимаю всех тех, кто наплевательски относится к природе, ведь она, если можно так выразится, наша “мать”… — Серана ненароком вспомнила свою маму. Сумев отвлечься от тех болезненных воспоминаний, она сказала — Мы, кстати, почти добрались до той осенней поляны.
— Это отлично, а то в потёмках я уже перестаю различать землю, что под моими ногами.
Пробираясь сквозь густые ржавые ветви берёз и больших кустов, они вышли на небольшую полянку с небольшим каменным утёсом и углублением в нём, в котором можно расположится и укрыться от ветра, как и говорила Серана. Остановившись, перед девушкой, что встала как вкопанная, Довакин тихо спросил подругу, которая немного насторожилась:
— Ты кого-нибудь видишь? — он безнадежно разглядывал наступившую темень леса, окружившую поляну.
Она, промолчав, внимательно вслушивалась в лёгкий шепот ветра и вглядываясь в каждый клочок поляны, всё больше убеждаясь, что тут безопасно. Спустя несколько секунд напряженной паузы она сказала не особо доверчиво:
— Похоже, что тут всё спокойно.
— Это хорошо. Тогда пошли обустраиваться.
— …Идём.
Заняв территорию под небольшой скалой, Довакин, расправив свой спальник, стал складывать рядом оградку из камней для будущего костра. Закончив обустройство, он сказал:
— Я насобираю хвороста и заодно проверю периметр, дабы убедиться, что тут точно никого нет.
— Хорошо, я за тобой наблюдаю, если что. — мило улыбнулась Серана, готовая в любой момент сорваться с места, чтобы прийти на помощь своему напарнику.
Улыбнувшись ей в ответ, Довакин, прихватив с собой меч и щит, направился собирать по всей поляне сухие ветки и розжиг для костра. Собрав нужное ему количество всего, он вернулся обратно в лагерь и, сняв с себя чешуйчатую броню, шлем и перчатки, стал раскладывать высушенные ветки в будущий костёр, в начале положив розжиг, при этом сказав подруге:
— Серана, пока я тут раскладываю, поищи, пожалуйста, кусок куриной грудки в моей сумке. Он там завернут в тряпочку такую.
Она, немного покопавшись в его сумке, нашла этот тряпичный свёрток. Развернув его и достав мясо, вампир начала нанизывать его на палочку, которую протянул ей Драконоборец.
Закончив с костром, Драконорождённый заставил его вспыхнуть красивым огнём, используя огненную магию школы Разрушения и, взяв у Сераны протянутую ему палочку с нанизанным мясом, начал его жарить.
Спустя некоторое время, сочный сок хорошего куска, что вызывал приятное шипение своим падением в костёр, запёкся внутри хрустящей, почти золотистой корочки.
— Готово. Вот теперь хрустящая корочка. — довольный и с полными ртом слюней, сказал Дова.
— Я вижу, что за столь продолжительное время наших совместных путешествий, ты научился жарить курятину до идеального состояния. Приятного аппетита. — произнесла Серана, наблюдая за тем, как осторожно поглощается мясо во рту Довакина.
— Свпасфибо. — ответил он ей, не прожевав.