Мохнатая морда тянется к Лиде. Мягкие уши болтаются, как тряпки, в шерсти влажно поблёскивают коричневые глазки — и вдруг высунулся кончик красного языка.
Отшатнулась Лида:
— Уйди, противный!
Одна из девочек подняла с травы Жмурку:
— Собачонка его обслюнявила!
— Да как же ты смел свою собаку на моего котика напустить? — закричала Лида.
— А кто его напускал? Он сам прибежал, — и мальчишка опять захохотал. — Вот трусихи! Щенка испугались!
Сверкающими от гнева глазами Лида разглядывала обидчика. Нос вздёрнут, лицо перемазано. А, да это Женька из их двора!
— Усы-то у тебя! — сказала Лида. — Как у таракана. Только из грязи. Настоящий Усатик!
Девочки рассмеялись.
Мальчик растерянно поднёс руку к лицу и выпустил рвавшегося на землю пса.
Пёсик запрыгал вокруг мальчика, дёрнул его за штаны, залаял звонко: «Бежим, мол, играть!»
«А смешная собачонка, ничего», — подумала Лида.
И девочки с интересом смотрели на Шумика — это был, конечно, он вместе со своим хозяином, Женей Сомовым. Мохнатые уши у пёсика до земли, морда весёлая, короткий хвост палочкой торчит кверху.
— Дуры! — обиженно закричал Женя и… ничего больше не мог выдумать, что́ бы такое ещё крикнуть.
А девочки запрыгали, распевая:
— Уса-атик! Уса-атик!
Женя повернулся и побежал прочь. Шумик вприскочку за ним, да как-то подвернулся ему под ноги. Женя споткнулся и растянулся на камнях. А Шумик вперёд убежал. Потом оглянулся, видит: Женя лежит. Пёсик скорей вернулся, скачет вокруг Жени, теребит его, в глаза заглядывает. В щёку языком лизнул. А Женя давай его лупить.
— Ты зачем меня повалил?
Поднялся с земли, прихрамывая, поплёлся к поленнице дров, сел на неё и колено потирает.
Девочки всё это видели.
— Ушибся он, — сказала старшая девочка.
— И пусть расшибается! — сказала Лида. — Зачем он Жмурку моего обмусолил?
— Так ведь не сам он обмусолил, а его собака, — заметила девочка.
— Всё равно ни разу в жизни я на этого Усатика не взгляну! — Лида встала спиной к поленнице. — Слова с ним в жизни не скажу, — такой он противный!
А Женя бормотал, рассматривая дырку на чулке:
— Вы дуры… вы девчонки… вы поросёнки… у вас косички… косёнки… — И вдруг произнёс:
Женя сам поразился: как складно! Да ведь он стихи придумал. Вот здо́рово! Вся обида у Жени прошла.
Он снова приблизился к девочкам и стал похаживать возле них, сильно припадая на одну ногу и распевая во весь голос:
Но девочки не поняли, что случилось необыкновенное: у Жени сочинились стихи. Они хором кричали: