Надо было терпеть, и Анри Леконт терпел. От вина…
– Красное? Фи! Как можно такое пить?
…гостья гордо отказалась, равно, как от предложения спуститься вниз, во двор, и заглянуть за угол в ближайшую кофейню. Портфель крокодиловой кожи поставила у двери, сбросив модное пальто на спинку стула, содрала с рук легкие перчатки…
Почти не изменилась, такая же маленькая и некрасивая. Вещи, конечно, не из первого попавшегося магазина, и колечко с настоящим бриллиантом…
– Не называйте меня так, мсье Леконт! Я же сказала: Жаклин, просто Жаклин! Между прочим, за эти годы я успела вырасти, постареть и озлиться на весь мир. А вы… Впрочем, именно сейчас вы, мсье Леконт, стали каким-то… правильным что ли, настоящим. В классе больше напоминали актера провинциального театра. Девочки считали, что вы пудритесь…
Не хотел, а смутился. Прошлое догнало, напомнив о давно, казалось, забытом. Бритву править он как следует так и не научился, в парикмахерскую на набегаешься, поэтому то и дело приходилось припудривать порезы. Вначале брал обычный зубной порошок, но потом Инесса принесла коробочку с чем-то в тон кожи. Уверила, что никто и не заметит.
– А вот новый костюм вам стоит подобрать…
Мари-Жаклин взглянула оценивающе и поставила точку.
– Рубашку тоже. И галстук. И мебель. И квартиру.
В довершение всего предатель Пьер заявил, что сбегает во двор перекурить, хотя пепельница для гостей ждала своего часа на подоконнике. Закрыл дверь – и был таков, вероятно решив выкурить всю пачку.
Тонкие пальцы с дорогим маникюром коснулись его плеча. Анри Леконт встал. Кажется, самое время вспомнить прежнюю профессию.
– Я смотрю на все иначе, мадам Вальян…
– Бриссо, – Мари-Жаклин отвернулась. – Пришлось оставить фамилию этого урода.
– Мадам Бриссо… Фантомас – уникальный феномен массовой культуры, чтобы его выдумать и пустить в народ требовался немалый талант и огромные усилия. Я, знаете, даже горжусь, что работаю в издательстве «Файар». Книги про Капитана Астероида, конечно, чтиво, как говорят американцы «палп», но они не так просты. Там очень интересное двойное дно, кто-то даже предположил, что авторы задумали научно-популярную серию. Новейшие открытия, описания самой совершенной техники… А костюм? Все, что у меня было, я оставил бывшей жене при разводе. Живу на свои, покупаю, что могу. Квартира же мне нравится, как и весь дом. Уникальный памятник эпохи Второй империи и расцвета Старого Монмартра, пора музей открывать.
Подошел к столу, плеснул вина в глиняные стаканы.
– Не будете? А я выпью. Сегодня еще можно, завтра сяду за перевод. «Ловушка для Капитана Астероида» часть вторая.
Мари-Жаклин, оторвав взгляд от стакана, молча встала, шагнула к двери. Бывший учитель решил, что настало время прощаться. Не угадал. Скучавший возле входа портфель с негромким стуком лег на стол. Пальцы потянулись к замочку.
Фотографии? Да, они, причем много – и все очень разные.
– Ваш перевод никуда не денется, мсье Леконт. Я предлагаю настоящую работу.
Бывший учитель взял один из снимков. Улица, две женщины с сумками, рядом с ними худой и определенно голодный кот. Дальше очень примечательная стена. Район Маре? Точно!
– Я ничего не пропустил?
Предатель Пьер Вальян стоял на пороге, с интересом оглядывая комнату. Кажется, увиденное его слегка разочаровало.
Бывший учитель не выдержав, усмехнулся. Не на того напали! Прокашлялся, взял следующее фото…
Не Энрико Карузо, но узнать можно. Когда-то он очень любил оперу, они с Инессой не пропускали ни одной премьеры.
Дождь, ливший с самого утра, наконец-то ушел на перерыв, и Анри Леконт, накинув пальто на плечи, вышел проводить гостей. Мари-Жаклин была без портфеля – оставила его на столе, пообещав заглянуть через пару дней. Брат сделал вид, что так и надо.
Бывший учитель не возражал. Фотографии он, конечно, просмотрит, а вот работа… Нет, с переводами проще!
Гости ушли. Анри, помахав им вслед, поглядел на мокрую скамейку. Если бы не дождь, можно и посидеть немного. Суровая консьержка регулярно гоняет с нее курильщиков, но в этот вечерний час вокруг было пусто. Ушли рабочие, разбиравшие руины сгоревшей три года назад развалюхи, когда-то стоявшей прямо посреди двора. Исчезли старички, игравшие в шахматы под небольшим навесом. Тихо, спокойно… Двор как и весь район ему очень нравился. Издательство «Файар» переводило немало фантастики, и путешественники во Времени встречались там очень часто. Но тут, в Париже, никакой Машины не требуется. Весь квартал – целиком прошлый век, стена на фотографии прямиком из эпохи короля Филиппа-Августа, а недавно снесенные дома на улице Шоффай прямиком из Галантного века. Об этом бы в рекламных проспектах писать, а не о том, что Париж – город любви. Прочитав такое, так и хочется добавить «по сходной цене».
«Читатель отнюдь не так глуп, как вы думаете – часто повторял его работодатель, директор издательства. – Читатель значительно глупее».
– Добрый вечер, мсье Леконт!
Он обернулся. Кажется, соседка. Точно, девочка с чердака.