Русские - не славяне: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— изгнали варягы за море, и не даша имъ дани, и почата сами в собѣ володѣти.

Но тут же перессорились между собой:

И не бѣ в нихъ правды, и въста родъ на род, и быша усобицѣ в них, и воевати сами на сяпочаша.

Однако затем то ли оставшиеся в живых, после того как буйные друг друга повырезали, миролюбивые силы, то ли устрашённое результатами независимости межплеменное вече, то ли коллаборационистски настроенная аристократия (которая, впрочем, одновременно могла быть и умной, и устрашённой), а может, вовсе некий Комитет общественного спасения вызвали миротворческую миссию из-за моря:

И ркоша: «Поищемъ сами в собѣ князя, иже бы володѣлъ нами и рядилъ по ряду, по праву». Идоша за море к варягом, к руси. <…> Ркоша руси чюдь, словенѣ, кривичи и вся: «Земля наша велика и обидна, а наряда въ ней нѣтъ. Да пойдете княжить и володѣть нами».

Что уж там была за русь, так и неизвсстно, но написано в летописи:

И изъбрашася трие брата сроды своими, ипояша по собѣ всюрусь, и придоша къ словѣномъ пѣрвѣе. И срубиша город Ладогу. И сѣде старѣйший в Ладозѣ Рюрикъ, адругий, Синеусъ на Бѣлѣ озерѣ, а третѣй Труворъ въ Изборьсцѣ. И от тѣхъ варягъ прозвася Руская земля.

Русь успокоила страсти на севере, в Ладоге, а через двадцать лет захватила Киев и начала присоединение к нему земель и народов. А поскольку проходило всё под эгидой русов, то и стало государство прозываться Русью, и народ — русским.

Всё логично. Тем более что кое-что подтверждается и археологически:

…Ладогу населяли долгое время славяне. <…> Скандинавы появляются вновь около 840 г. путём вражеского вторжения.

…В середине 860-х гг. (около 865 г.) поселение в очередной раз подвергается полному разгрому.

…Плотность застройки на площадке Земляного городища на уровне VI (около 865—890-е гг.) и VII (890-е — 920-е гг.) ярусов заметно ниже, чем в предшествующие десятилетия IX в. <…> С этого момента можно говорить о сходстве его топографии с североевропейскими виками и т. н. «открытыми торгово-ремесленными поселениями» Восточной Европы.

То же касается и Изборска с соседним Псковом:

Во второй половине IX в. (вскоре после 860 г.) в низовьях Великой появляется группа варягов. Пришельцы уничтожают и торгово-ремесленное поселение на Труворовом городище, и племенной городок на Псковском городище, а на месте последнего возводят собственную крепость. В составе городской общины вплоть до XI в. сохраняется заметное варяжское присутствие…[75]

Казалось бы, чего ещё искать? Есть свидетельство летописи, есть подтверждающие его археологические данные. Но остаётся одна очень серьёзная проблема. Заключается она в том, что вообще дошедшая до нас русская летопись писалась во времена и (как утверждают ведущие аналитики летописей, начиная с А. А. Шахматова) по заказу великого князя киевского Владимира Мономаха.

То есть двести лет спустя после реальных событий писалось то место в летописи…

Много бы мы знали о временах Наполеона, не будь у нас о том письменных источников? Многие ли помнят устные легенды, песни и анекдоты про Кутузова и Багратиона? Так и летописец — в лучшем случае вписал в свои анналы смутные предания неизвестно о ком, в худшем же… В худшем — просто присочинил полезную байку, ибо нужно ему было подвести историческую и идеологическую основу под призвание киевлянами в великие князья Владимира Мономаха, прав на великое княжение не имевшего…

И археология даёт пищу сомнениям. Следы скандинавов-то на будущей Руси она видит… А вот следов некоего княжения, некоей скандинавской государственности, — нет. Ни столицы с традиционными признаками — дворцом правителя, казармами для гарнизона, большим торжищем, казною, усадьбами аристократии. Ни признаков государственной власти — княжеских печатей, валюты, ярлыков сборщиков налогов. Ни следов армии. Всё это, конечно, появляется, — но гораздо позже. Когда фиксируется полноценное государство Древняя Русь.

А во времена того полумифического Рюрика — почти ничего. В лучшем случае археологи говорят о некоем скандинавском «флёре». Да о следах пребывания неких вооружённых скандинавов на Рюриковом городище, на острове близ Новгорода.

И всё это — плюс, конечно, та самая обида за появление вместо собственных великих предков неизвестных скандинавских наёмников — даёт простор для второй, той самой антинорманнской теории. Точнее, множеству антинорманнских гипотез и теорий. Их слишком много, чтобы все перечислять, потому сведём всё к некоей общей канве. С вариациями.

Вариация первая: Рюрика не было. Точнее, были разные скандинавские Рюрики. Но у себя. А к нам если и прибывали, то действительно как наёмный воинский контингент. По заказу вождей славянских племенных союзов. И служили по договору с ними. А потом то ли обманом власть захватили, то ли по службе поднялись… Поэтому и появились у нас все эти —

— от рода рускаго — Карлы, Инегелдъ, Фарлофъ, Веремудъ, Рулавъ, Гуды, Руалдь, Карпъ, Фрелавъ, Рюаръ, Актову, Труаігь, Лидуль, Фостъ, Стемиръ, иже послали от Олта, великаго князя рускаго…

С наличием которых не поспоришь, ибо зафиксированы они в договоре с Византией.

Получается опять: русины (или русинги) есть, а кто и откуда — непонятно.

И поскольку наличие скандинавов в собственной родословной всё равно для многих оказывается обидным, то появляется вторая вариация: наёмники были не норманнскими. Варяжскими-то они были, но — варягами славянскими. Только не из местных племён, а с запада, от прибалтийских славян. От ободритов, к примеру. И город там был Ререг. По-славянски «сокол». Мог так князь зваться? Мог. Вот вам и Рюрик. И был этот Рюрик не просто славянином, а родственником новгородского старейшины Гостомысла.

Сторонники этой версии опираются на приведённые выдающимся русским историком ХVIII века В. Л. Татищевым отрывки не дошедший до нас новгородской Иоакимовской летописи. Там события описываются примерно так.

Варяги захватывают Великий град и возлагают тяжкую дань на словен, русь и чудь. Словене шлют к князю Буривою и просят дать им на княжение сына Гостомысла. Гостомысл изгоняет варягов, строит на море в честь старшего сына град Выбор, заключает с варягами мир. Войны и болезни уносят в могилу четырёх сыновей Гостомысла, и тот на старости лет, боясь пресечения рода, обращается к волхвам в Земиголу (Земгалию). Наконец, ему снится сон, согласно которому от средней его дочери У милы произойдёт новый княжеский род. В итоге Умила вышла замуж за ободритского князя Годлава, а потом её сын Рюрик и был призван править Новгородом.

И всё было бы замечательно, если бы та летопись сохранилась. А поскольку сё нет, многие историки боятся доверять всего лишь автору обзора, пересказавшему некоторые древние сюжеты.

Однако даже доверяя Татищеву (многие его пересказы соотносятся с другими новгородскими летописями), необходимо отметить, что и в самом лучшем случае приводил он не достоверные (хотя бы относительно) сведения, а — легенды. Так сказать, «народную историю», подтверждения которой нет в каких-либо подлинно достоверных источниках.

Но главное — объективная археология говорит нам, что никакого Новгорода во времена призвания Рюрика ещё не было. Самый именитый исследователь этого города, академик В. Л. Янин, говорит о главной трудности в понимании происхождения города —