Отсюда двинулись ещё дальше на север — в Южную Сибирь.
Негладкий жизненный путь выбрали наши предки, надо признать. Вместо того чтобы смещаться в тепло и негу южного континента, «мы» подались ближе к мамонтам. Причём вопреки льдам и морозам великого Валдайского (точнее, в данной местности — Зырянского) оледенения.
Зачем? Естественно, за пищей. Тогдашняя тундростепь голодным краем не была. Она была в состоянии прокормить многочисленных мамонтов и шерстистых носорогов, не говоря уже о более мелком зверье. А значит, она могла прокормить и людей. Ведь и для первобытного охотника мамонт — добыча вполне по плечу. Это ведь только на картинках в музеях древние люди заманивают мамонта в яму и там отчаянно закидывают его булыжниками. На самом деле такого, конечно же, никогда не бывало. Неэкономично! Это сколько же времени надо рыть яму, чтобы из неё не мог выбраться мамонт? Да не лопатами даже, а каменными скребками! А как потом туда зверя загнать?
Нет, конечно же, и загонная охота была широко распространена. Например, у подножия обрыва неподалёку от верхнепалеолитической стоянки Солютре во Франции археологи обнаружили костные останки до 100 тысяч диких лошадей. Животных явно сгоняли к этому обрыву, падая с которого они и калечились. Или есть описание так называемого Амвросиевского костища, где были обнаружены костные останки до 1000 зубров. Но, во-первых, это использование естественных ландшафтных условий, которые в таком виде не везде наличествовали. А во-вторых, это работа совсем разного уровня сложности — загнать табун лошадей на обрыв и загнать туда же стадо мамонтов…
Так что всё происходило гораздо проще. И увидеть ту охоту вполне можно и сегодня. Правда, на месте мамонта будет слон, а вместо Сибири — Африка. Но всё остальное пигмеи — охотники в джунглях, до сих пор живущие по законам первобытного времени и даже до сих пор ведущие вечную наследственную войну с обезьянами, — делают наверняка так же, как наши предки полтора десятка тысяч лет назад. Подобрался к гигантскому зверю сзади и — рубилом по сухожилиям. И падёт мамонт, даже не сообразив, отчего ноги перестали слушаться.
Словом, представления о трудности выживания первобытных людей в тундростепи сильно преувеличены. Конечно, иметь дело с волосатыми носорогами среди мхов и снегов — это совсем иные требования к выживаемости, нежели в краю постоянного лета с непугаными кенгуру. Но находки большого количества костей животных возле стоянок людей каменного века в России не свидетельствуют о том, что даже мамонт был какой-то экстраординарной добычей.
Вот, например, что рассказывает писатель и историк Геннадий Климов о стоянке верхнего палеолита в Костенках, в Воронежской области, и о следах первобытных людей в Якутии:
Были найдены древнейшие на территории Восточной Европы украшения — пронизки с орнаментом, изготовленные из трубчатых костей птицы и подвески из раковин. Эти находки были найдены в слое вулканического пепла, принесённого на территорию Русской равнины с территории современной Италии около 33–38 000 лет назад.
<…>
В 2001 году на той же стоянке был обнаружен целый скелет молодого мамонта, в том числе всегда плохо сохраняющийся череп животного. [179]
Вот, кстати, и подтверждение того, что охотились способом, о котором говорилось выше. Ибо именно при нём скелет животного в целом виде как раз и сохраняется.
Если его, конечно, не употребят для художественных нужд —
— в этом же году была найдена голова человеческой статуэтки из бивня мамонта возраста 35–37 тысяч лет назад по радиоуглеродной системе датирования и по палеомагнитным данным — древнее 42 тысяч лет…
…В процессе раскопок на реке Яна на севере Якутии… среди найденных учеными предметов есть наконечники для копий, сделанные из бивней мамонтов, и один очень необычный — из рога шерстистого носорога. Эти артефакты, а также кости животных и каменные орудия позволяют сделать вывод, что предки современных людей охотились на севере России уже 30 тысяч лет назад. [179]
Иными словами, у древних людей вполне хватало и сил, и времени, чтобы не только охотиться на гигантских волосатых слонов, но и мастерить поделки и скульптурки из их костей.
Но вернёмся к «великому походу» наших предков.
… Следующая мутация, М207, уже на юге Сибири, 25 тысяч лет тому. Это определило нашего предка в гаплогруппу R.
Позднее, во время «отлива» ледника, «мы» сместились в Европу:
…Всё ещё в Азии, по пути на запад, 18 тысяч лет назад произошла мутация Ml 73, что дало гаплогруппу R1, и вслед за ней мутация Р25, что дало будущий западноевропейский вариант Rib. Это произошло 16 тысяч лет назад. Часть носителей Rib остались в Азии, и продолжают нести эту гаплогруппу и сейчас. Остальные ушли на Кавказ и в Восточную Европу… [174]
Известный исследователь А. Фостер в своей работе «Variations of Rib Ydna in Europe: Distribution and Origins», изданной в 2005 году, описывает развитие населения гаплогруппы R1:
На основе имеющихся генетических данных можно с уверенностью сказать, что большинство сегодняшних европейцев, будучи доисторическими охотниками-собирателями, пришли в Европу с востока, мигрируя и расселяясь по долинам рек и вдоль морского побережья Балтики, Северного и Средиземного морей и Атлантического побережья
«Исторической родиной» является Россия, а точнее, Поволжье в районе Казани. Оттуда, разделившись на две основные группы, они и отправились «покорять» Европу. Одна из них, назовем её Русско-Балтийской, двинулась на запад, через Москву, оккупируя территории теперешних Финляндии, Эстонии, Литвы, Латвии и Польши.
Остатки жилища из костей мамонта. Костенки
Другая же, Германско-Альпийская, выбрала юго-западное направление и, спустившись по Днепру к Чёрному морю, натолкнулась на устье Дуная, который и привёл ее в Баден-Вюртемберг, а потом, вниз по Рейну, и к Северному морю.
От Русско-Балтийской группы в районе Фризии отпочковалась Северноморско-Балтийская, расселившаяся на севере Германии (вверх по Эльбе добравшись и до Саксонии), в Дании, Нидерландах и в Норвегии.
Есть и ещё одна группа — Антлантическая. Самая «молодая» в Европе, представители которой расселились на атлантическом побережье Испании, Франции и являются сегодня основной популяцией Ирландии и Шотландии. Не совсем ясны пути их миграции, но некоторые данные говорят о том, что они, возможно, отделились от Германо-Альпийской группы где-то в районе современной Албании и, продолжая мигрировать вдоль Средиземноморского побережья, достигли Испании.
Все вышеперечисленные популяции относятся к самой распространённой на сегодня в Европе генетической гаплогруппе — Rib Y-ДНК.
Сопоставление этих четырёх генетических вариантов с археологическими находками в Европе позволяет примерно установить и их возраст, вернее, момент их генетической мутации по отношению к предыдущему родительскому типу: Атлантическая группа —14–18 тыс. лет назад; Германо-Альпийская —18–22 тыс. лет назад; Северноморско-Балтийская — 21–25 тыс. лет назад; Русско-Балтийская (самая древняя) — 24–28 тыс. лет назад. [41]