— Между нами ничего нет, — отрицательно качаю головой.
— А с его стороны? — не отстает Дамир.
— Почему вы спрашиваете?
— «Ты», — поправляет Керефов меня.
— Ты, — послушно повторяю, и твердое "т" тяжело вибрирует на языке, еще больше сгущая пространство между нами.
В глазах дамира мелькает сытый довольный огонь. Уступка… А я вдруг очень остро ощущаю, что мы отгорожены от всего мира тяжелыми портьерами, и что здесь царит томный полумрак.
— Просто он на тебя так смотрел, — пожимает Керефов плечами, щуря свои жгучие глаза, — Так смотрят на женщину, которую мысленно себе уже присвоили, даже если в реальности это не так.
— Интересно… — я веду пальцами по теплому стеклу пиалы с чаем. — Претендуете…ешь, на то, что разбираешься в людях? На то, кто там как на кого смотрит?
— Да, немного разбираюсь, — хмыкает Дамир.
— И что разобрал во мне? — хочется вырвать себе язык за этот вопрос, ведь Керефов очевидно примет его за флирт, но мне правда жутко любопытно.
Ленивая улыбка застывает на его губах, становясь загадочной.
— В тебе, Жень…В том и соль, что я не знаю, что в тебе. С виду ты вполне знакомый типаж. И, честно скажу, он не мой, но…
— Но… — повторяю я за ним, когда Дамир замолкает и начинает задумчиво постукивать пальцами по столу, будто решая, стоит ли продолжать. А я очень хочу, чтобы продолжил. Прежде всего потому, что его это «не мой типаж» неприятно полоснуло что-то внутри.
— Но вчера мы застряли в лифте, и я понял, что это…Маска, если хочешь. Игра.
— Кхм, — я откашливаюсь, чувствуя, как по телу ползет нервная дрожь. В голове зажигаются красные стопы — слишком опасный разговор, но…Сложно остановиться.
— И как же ты это понял? — роняю намеренно небрежно.
Дамир откидывается на спинку дивана, утопая в подушках, и смотрит на меня, прикрыв веками глаза.
— С виду ты ершистая, даже агрессивная, намеренно не женственная…Но потребности при физическом контакте у тебя совершенно другие.
— Я не обязана быть агрессивной при физическом контакте, — тихо огрызаюсь я.
— Обязана, — возражает Дамир, снова подаваясь ко мне через стол, — Секс — это квинтэссенция человека. Его концентрированное "я". По тому, как человек трахается, можно сказать про него очень много, если не всё.
— И ты значит решил меня изучить, а не только гештальт закрыть, да? — язвлю я, но голос предательски тонко дрожит, выдавая вновь накатившее нервное возбуждение.
Ну, как мы опять свернули на эту тему, а? Очень тяжелая для меня…
— Да, тянет, — отвечает Дамир, кривая улыбаясь.
Черные глаза с пляшущими в них чертями жадно впиваются в меня, а я…
А я не могу теперь не думать о том, как занимается сексом он. Ведь Керефов, просто сидя через стол и разговаривая, буквально сносит меня своей сдерживаемой давящей энергией и напором как бульдозера. Он сказал, что секс- это концентрированное «я»…
В голове опять очень не вовремя, или наоборот слишком кстати всплывает голос Елены Леонидовны, советующей попроще относиться в интимной стороне жизни. Тело тяжелеет от этих сумбурных мыслей, становясь горячим и ватным.
Взгляд падает на смуглые, сцепленные в замок руки Дамира, подмечает выраженные вены, темные волоски. Перетекает на запястье, скрытое простыми с виду мужскими часами, ползет по предплечью…Мне не хочется его представлять в самые интимные моменты, но…Невозможно остановиться.
— Я подумаю, — хрипло выдаю я неожиданно даже для самой себя, — Но точно не сегодня, у меня сегодня психотерапевт.
— Психотерапевт? — брови Дамира сначала ползут вверх, но быстро возвращаются на отведенное им место, и он так искренне страдальчески бормочет, — И почему я не удивлен… Бокс, психотерапевт, вредные привычки…Что еще, Жень?
Мне становится смешно. Будто силком его тащу, бедный…