— Может быть что-нибудь посоветуете, раз часто здесь бываете, Дамир Тигранович? — быстро поднимаю на него глаза и тут же вновь утыкаюсь в меню, перехватив его наглый изучающий взгляд, устремленный прямо на меня.
— Не знаю пока, что ты любишь, — тянет Дамир бархатисто-медовым тоном.
Который царапает по нервам похлеще ржавого гвоздя, потому что полностью отметает хоть какую-то приличную дистанцию между нами. И эта его двусмысленное "пока"…Что это значит? Пока…От этих четырех букв вдоль позвоночника скатывается жаркий озноб.
— Мне не комфортно, что вы обращаетесь ко мне на "ты", Дамир Тигранович, — вслух выдаю, захлопывая перед собой меню, — Вы мой заказчик и на данный момент начальник. Ассорти пхали, пожалуйста, и чай с чабрецом.
Это я уже показавшемуся в раздвинутых портьерах официанту. Мальчишка кивает и тут же исчезает вновь. Дамир провожает его долгим взглядом, постукивая смуглыми пальцами по столу, и только потом отвечает мне, щуря свои черные сверкающие глаза.
— Жень, если бы ВЫ мне язык в рот вчера не засунули, я бы и не стал тыкать, — тихо с легкой усмешкой выдает он, — А теперь как-то поздно рассуждать о приличиях, не находитЕ?
Я чувствую, как вся кожа болезненно вспыхивает огнем, и молюсь только о том, чтобы не пойти красными пятнами. Пальцы от нервного возбуждения начинают подрагивать, и приходится начать теребить салфетку, чтобы хоть как-то это скрыть.
— Если уж и говорить о приличиях, — дрогнувшим голосом сообщаю я, — То это неприлично — напоминать мне об этом. Я извинилась, я была не в себе. Нечего меня стыдить…
— Я не стыжу, — хмурится Дамир, подаваясь ко мне через стол. Голос становится глубже и перестает звучать ехидно, — Женя, я не это хотел сказать.
— Я бы предпочла вообще не говорить на эту тему…
Дамир сцепляет руки в замок, смотря мне в глаза, молчит пару секунд, буравя меня тяжелым взглядом, под скулами отчетливо прокатываются желваки. Я невольно замираю, выжидая. Чувствую, что сейчас он что-то решает для себя.
— Жень, я бы хотел тебя пригласить куда — нибудь, — наконец вкрадчиво заявляет он.
— Куда? — вырывается из меня еще до того, как я успеваю подумать.
— Не знаю, куда бы ты хотела? — немного снисходительно улыбается Дамир, явно входя в привычный для себя образ.
— Зачем? — более осмысленно интересуюсь я.
И улыбка застывает на его лице, а в глазах сверкает что-то чувственное и очень порочное.
— Мне кажется, это очевидно, — отвечает Керефов, и черный масляный взгляд выразительно перетекает на мои губы, а потом возвращается к глазам, оставляя после себя раскаленные борозды на моем лице.
И от такого неприкрытого сексуального посыла у меня внутри все начинает дребезжать. Хочется курить…И убежать отсюда к чертовой матери…Просто встать и уйти.
— Гештальт не закрыт? — выгибаю одну бровь, скрывая за сарказмом нарастающую внутреннюю нервозность.
— Если тебе угодно, — нагло соглашается Дамир, откидываясь на подушки и вытягивая руки по спинке дивана.
Рубашка натягивается на его плечах, и я невольно обращаю внимание, как у него хорошо развита грудная клетка, а еще подмечаю торчащие из расстегнутой на пару верхних пуговиц рубашки темные курчавые волоски. Почему-то эта картина кажется мне очень волнующей и пошлой. Я не хочу думать, какой он без одежды, не хочу знать, что у него волосатая грудь. Поднимаю глаза выше и встречаюсь с насмешливым черным взглядом.
— Я не собираюсь никуда с вами ходить, Дамир Тигранович, только потому, что вы вдруг решили, что обязаны меня трахнуть, — выпаливаю глухо.
у Дамира на секунду каменеет от изумления лицо, но он быстро приходит в себя, вперев в меня хищный, горящий нездоровым азартом взгляд. Такой, что у меня слегка пересыхает в горле.
— Хорошо, Жень, можем никуда не ходить… Я только за…Просто после работы поехали ко мне.
От необходимости сразу реагировать на это шокирующее предложение меня спасает раздвигающий портьеры официант. Он неловко косится на Дамира, профессиональным чутьем улавливая, что жуть как не вовремя, бормочет " ваш салат с говядиной" и ставит перед ним огромную расписную тарелку. Керефов никак не реагирует на парня, вперев в меня жгучий немигающий взгляд, от которого я мысленно бессильно расщепляюсь на молекулы, рассыпаюсь по дивану. Воздух вибрирует напряжением, тревожно, точно по нервам, звякают раскладываемые приборы.
Передо мной появляется тарелка с тремя разноцветными шариками пхали. Внутри полная энтропия.
Что Керефов только что сказал?
Немею и перестаю соображать. И почему-то обдумываю (!!!) его слова, вместо того, чтобы сразу послать Дамира в известном направлении, пока официант ставит передо мной стеклянный чайник.
В голове совсем не вовремя всплывает недавняя беседа с Еленой Леонидовной, что мне необходимо пытаться почаще ближе подпускать к себе мужчину. Хотя бы для просто физического контакта, не избегать его…Разве не об этом она говорила? С сомнением смотрю сквозь полуопущенные ресницы на объективно сексуального, красивого мужчину напротив. Как бы на его предложение отреагировала другая? Та же Катя — моя подружка, например,? До мурашек пробирает мысль, что, наверно, бы уже делала ему пол столом минет…
Это ведь унизительное предложение!