— Ты же леди-удача, — говорила Тикки, чтобы успокоить Маринетт во время очередного приступа паники. — Даже если с Чудесным Исцелением что-то будет не так, всё образумится. Ты справишься, потому что Фортуна на твоей стороне.
Маринетт, которой не слишком везло в жизни, в любви и в школе, на это только кисло улыбалась.
Чудесные прошли половину города, но акуму так и не нашли. Зато везде были следы его пребывания: занимающиеся беспорядочным сексом люди. Кое-кто из пострадавших едва двигался, другие вполне бодро скакали или работали бёдрами, вызывая у Ледибаг отвращение и приступы тошноты. Во всём этом совокуплении не было не только любви, но и хоть какого-то смысла.
— Боже, как же это отвратительно, — не утерпела Ледибаг, видя очередную кучу-малу из голых тел. — Просто… ужасно.
— Я стараюсь не смотреть вниз, — заметил Кот. — Потому что если смотрю, то начинаю злиться или расстраиваюсь. В любом случае, мы же с тобой всё поправим, правда, миледи?
— Естественно.
— Ну, посмотри на всё это с позитивной точки зрения. Хотя бы нет разрушений города.
— Зато сколько будет истощений, обмороков и даже смертей…
— Смертей?
Ледибаг отмахнулась, как от чего-то неважного. Она не собиралась говорить Коту, что наверняка больше всего от этого беспорядочного совокупления пострадает множество подростков и детей. Нечего Нуару задумываться о такой мерзости, ещё разозлится и опять наделает кучу глупостей… а Маринетт хватило и одного удара током.
В этот раз, конечно, никакого тока не было, только секс и похоть. Но под атаку попадать всё равно отчаянно не хотелось.
Акуму они нашли практически в самом конце обхода города. Что же, Нуар в чём-то оказался прав: одержимая была ближе к девочке-волшебнице хотя бы из-за того, что оказалась женщиной. Но вот платья на ней не было. Наоборот, акума оказалась абсолютно голой; её тело не прикрывали даже длинные волосы до колен: те к концам разделялись на толстые пряди, которые переходили в живые змеиные головы. В целом, внешний вид одержимой напоминал то ли о средневековой ведьме, то ли о Медузе, или же о совмещении этих двух образов. Волосы были медно-рыжими, змеи ярко-зелёными и очень злыми, кожа акуманизированной оказалось белой и веснушчатой, а глаза — неправдоподобно яркими, красными.
Одержимая громко смеялась, когда видела, как люди занимаются сексом. Её это радовало сильнее, чем ребёнка рождественские подарки, и становилось абсолютно ясно, что договориться не получится. Был такой тип одержимых, которым просто нравилось то, что они творили.
Чудесные с пять минут наблюдали за тем, как акуманизированная одним взмахом руки заставляла испуганных людей разрывать на себе одежду и начинать совокупляться. За тем, как она смеялась и танцевала под рваный ритм тяжёлых вздохов и влажных шлепков.
Наблюдение дало свои плоды: Ледибаг и Кот нашли заражённый предмет. Как насмешка над их золотыми лентами, это оказался золотой же браслет на руке акуманизированной. В моменты, когда одержимая взмахом руки проклинала людей, этот браслет светился ярко-зелёным цветом и очень привлекал к себе внимание.
К тому же, это был единственный предмет одежды на девушке. Вообще единственный предмет на её абсолютно голом теле.
Чудесные, налюбовавшись на творящийся шабаш, аккуратно переползли с края крыши под защиту высоких дымовых труб. Нуар хмыкнул, повертел в руках жезл и посмотрел на напарницу. Ледибаг хмурилась — в голову героине ничего не приходило.
Наконец, она приняла своё поражение и спросила:
— Идеи?
— Как всегда, миледи. Я отвлекаю, ты бьёшь чем-нибудь тяжёлым по голове.
— Я не бью людей по голове.
— Людей нет, но это же акума. И вообще, может, Супер-Шанс?
Маринетт чуть не шлёпнула себя по лбу. Забыла о своём главном оружии, ну надо же!
На всякий случай они отползли ещё подальше, чтобы не привлекать внимание акумы. Потерять одержимую Маринетт не боялась: судя по всему, та не собиралась в ближайшее время менять дислокацию. Слишком уж акума увлеклась обращением в секс-рабов людей, по воле случая запертых в огромном магазине.
Маринетт даже представлять не хотела, какая там будет оргия. Нет уж, хватит с Ледибаг и девочки-волшебницы.
Супер-Шанс выдал небольшую клетку, в которой сидела крошечная белая мышка. Кот, увидев подарок волшебства, склонил голову набок и скривил губы.
— И что нам с этим делать?
Ледибаг повертела клетку в руках. Мышь вела себя как живая: пищала, часто-часто дышала и нервничала, если клетка слишком сильно переворачивалась. Крошечные ушки дрожали, как и длинные белые усы.
Трогательное существо. Даже жалко, что, едва увидев эту мышь, Ледибаг подумала о волосах-змеях акумы.
Комментарий к Глава 22