Путь к Истоку: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Велислава потеряла силу, — Яснина запоздало прикусила язык, но было уже поздно. Она сама не знала, почему и зачем сказала об этом Камлену. Она никогда не нуждалась в утешении, которое привыкла считать оскорбительным и унизительным для себя, ведь даже испытывая слабость, она никогда не выказывала ее.

— Разве магию нельзя вернуть?

— Не всегда. В случае с ней — невозможно. Она выжжена дотла заклятием мага, который хотел убить ее. Моя защита сработала однобоко, приоритетно сохраняя жизнь. Я создавала этот слабый барьер на всякий случай, ведь Велислава всегда умудрялась попадать во всевозможные переделки. Мне ничего не стоило влить в охранный талисман немного больше сил, чтобы уберечь ее от подобной участи.

— Вы сохранили ей жизнь. Не будь на ней вашей защиты, она уже была бы мертва. А перешедшему через грань человеку все равно, осталась ли с ним его сила или канула в вечность.

— Потеря силы для мага равносильна тому, что испытывает простой человек, лишившийся обеих рук. Жить с этим можно, вот только каждый день превращается в долгую и мучительную пытку. Я несколько раз сталкивалась с колдунами, потерявшими магию в бою с более сильным соперником или в результате неудачного эксперимента: ни один из них не смог свыкнуться со своей ставшей незавидной долей, предпочтя смерть. Большинство магов срастаются со своей силой, привыкая к собственному могуществу и власти, которую она дает. А оставшись без нее, тонут в жалости к самим себе.

— Но у этой девушки есть вы, — его пальцы ласково пробежали по изгибу ее шеи и щеки, убирая с лица завитки растрепавшихся под порывами сильного ветра волос, — а вашей внутренней силы с лихвой хватит на то, чтобы помочь ей начать новую жизнь с чистого листа.

Яснина неподвижно стояла в крепких объятиях его сильных рук, сомкнувшихся вокруг нее уверенным движением, бездумно глядя в сгущающуюся темноту пещеры. Сияние слабело и угасало, медленно стекая с потолка по стенам тонкими ручейками, сверкающими искрами. Прерывистое и глубокое дыхание мужчины касалось ее кожи, щекоча ее и обжигая своим жаром… Простое, но наполненное такой глубокой душевной силой, движение заставило все внутри перевернуться. Учитель, Велислава и Рогд были единственными людьми, которые когда-либо обнимали ее: но наставник делал это только тогда, когда ей удавалось добиться успеха, чтобы показать ей, как он гордится своей способной и умной ученицей. Юная ведьма обожала лезть к ней с нежностями и ласками при каждой встрече, стискивая изо всех сил в своих руках и без устали вереща и смеясь, обычно надолго оглушая ее. А о Главе Ордена она старалась не вспоминать…

Яснина научилась со временем принимать эти простые знаки внимания от совершенно не похожих людей. Но не смогла привыкнуть к ним: ведь она с детских лет стала понимать, что учитель просто поощряет ее, но никогда не обнимает просто так, следуя желаниям своего сердца. А Велислава, наоборот, всегда делала то, что хотела, она искренне и радостно льнула к ней, прижимаясь, словно большая кошка, мечтающая получить свою долю ласки и тепла. Ей было сложно привыкнуть к тому, что колдунья ничего не пытается добиться от нее таким способом, а просто совершает поступки, которые ей приятны. Прикосновения Рогда были пропитаны нежностью и страстью, на которые она не могла ответить, поэтому больше тревожили и смущали, а не приносили радость и удовольствие.

Касание князя было совершенно другим: он просто отдавал частицу себя, не рассчитывая на ответ. Обнимал ее так, словно хотел согреть холодные плечи и руки своим опаляющим теплом, поделиться им с ней, отогреть и растопить лед, затаившийся глубоко внутри нее. Он застал ее врасплох, сбив с толка.

Яснина понимала, что ей необходимо сбросить его руки и отойти, как можно дальше от него, чтобы не чувствовать этого притягательного и восхитительного тепла, обволакивающего и убаюкивающего. В таких объятиях приятно и уютно просыпаться на рассвете, разглядывая сонным взглядом растрепанные волосы и мирное лицо спящего рядом мужчины. И засыпать, уже в полусне обмениваясь нежными и трепетными прикосновениями и ласками.

Собственные мысли привели ее в ужас, заставляя стремительно и резко вырваться из разжавшихся рук. Князь не стал удерживать ее, отступая назад, прожигая горящим взглядом ее затылок. Колдунья проглотила готовые сорваться с губ ругательства и проклятия, приказывая себе немедленно успокоиться и очнуться. Сила, сонно и вяло текущая в крови, радостно забурлила, наполняя ее привычным теплом, откликаясь на объятия мужчины, оказавшиеся такими невероятно приятными, доставляющими наслаждение и дарующими долгожданный покой. Внутренне застонав от бессильной злости на саму себя, Яснина все внимание посвятила тому месту, откуда пришелся удар сбежавшего мага.

Ее сила должна была доставить ему массу неприятностей, даже если он и успел отвести основную волну, направив ее, судя по значительным разрушениям, в неровную каменную стену позади себя. Колдунья неспешно, стараясь контролировать каждый свой шаг, подошла ближе, ожидая какого-нибудь неприятного сюрприза, оставленного на память. Но угол пещеры оказался чистым: маг не ожидал нападения, беспечно расслабившись и не утруждая себя заготовлением ловушек. С тихим журчанием, едва различимым даже в тишине, окутывающей их, со стены стекали маленькие и тонкие ручейки прозрачной воды, скользя по отполированному камню и собираясь внизу небольшими лужицами. Яснина присела, рассматривая воду, показавшуюся ей мутной. Золотистый язычок пламени тревожно затанцевал над ее ладонью, высвечивая из сумрака алые потоки, подтверждая ее догадку. Ее удар достиг своей цели, но маг оказался сильнее, чем она рассчитывала, поэтому смог в последний момент выбросить защитный щит, отразивший силу на стену позади него. Но хватило даже короткого мгновения, пока он создавал его, чтобы магия добралась до намеченной цели, поражая свою жертву. Так вот почему он просто швырнул силовой удар и с торопливой поспешностью покинул пещеру, не решившись вступить в бой. Она ранила его, и, судя потому, сколько крови вытекло из колдуна даже за такое короткое время, пока она переносилась сюда, довольно серьезно.

Яснина довольно и злорадно усмехнулась, опуская кончики пальцев в окрашенную кровью холодную воду, чертя на поверхности замысловатые символы, вспыхнувшие ярким пламенем, сплетающимся в яркую, опаленную по краю картину. Она без труда узнала тот самый, судя по обрушившимся потолку и стенам серьезно разрушенный благодаря ее вмешательству, постоялый двор. Высокая фигура, спотыкаясь об обугленные брусья, торопливо брела по единственной комнате с уцелевшими углами, целеустремленно что-то отыскивая. Маг тяжело привалился к останкам стены, рукой шаря по обгоревшей поверхности. Повинуясь легкому нажатию, активировался тайный механизм, открывающий в центре комнаты потайной ход, зияющий темной пропастью. Мужчина с трудом оторвался от опоры, прижимая руку к груди и начал долгий спуск вниз, отнявший у него много времени. Мрак рассеялся, осветившись ярким пламенем постоянного портала, открытого, если судить по устойчивому и ровному сиянию, уже довольно давно. Колдун тяжело дошел до него, вступая в пламя и исчезая в затянувшей его воронке.

Кривая улыбка появилась на ее губах: надо было послушаться своего внутреннего голоса и сровнять то проклятое место с землей, как она и хотела. В любом случае, сейчас у нее был чудесный повод осуществить свое желание, ведь портал пора закрывать, слишком много нежеланных гостей пришло через него в Моравву.

— Вы не узнали его?

— Нет, — Яснина выпрямилась, брезгливо стряхивая холодные и тяжелые капли со своих пальцев и оборачиваясь к подошедшему ближе князю, который молча следил за происходящим, не вмешиваясь и не отвлекая ее, — в любом случае, это не означает, что он родом не из Талвинии или Мораввы. Я не знакома лично с большинством магов и колдунов. Он может оказаться кем угодно.

— Но вы сможете сказать, куда он переместился?

— Со стопроцентной уверенностью: портал активировали давно и настроили на одно место с той, принимающей стороны, так же, как сделали здесь, привязывая его к постоялому двору. И, исходя из того, что маг даже не удосужился закрыть его за собой, он или ранен намного серьезней, чем мне показалось, или же настолько уверен в том, что никто не станет искать в разрушенном здании.

— Тогда нам больше нечего делать здесь.

Яснина направилась к выходу из пещеры, но резко остановилась, пораженная внезапно промелькнувшей в голове мыслью, подозрительно сощурив глаза и поворачиваясь лицом к улыбающемуся мужчине, спокойно смотрящему на нее с коварным выражением в казавшихся из-за сумрака темных, словно ночь, глазах. Легкая провокация, а она так просто клюнула на нее, поддаваясь на уловку. Что ж, теперь поздно говорить, что она собиралась возвращаться во дворец.

— Я не совершаю одних и тех же ошибок дважды. Я более чем уверен, что вы непременно отправитесь туда, чего бы вам это не стоило, поэтому предлагаю простую сделку. Я иду с вами…

— Или? — Холодно поинтересовалась Яснина у князя, улыбка которого превратилась в усмешку, ужесточая черты лица. Она ненавидела, когда ею пытались управлять или манипулировали ее действиями. Чаще всего такие попытки заканчивались довольно плачевно для тех незадачливых глупцов, которым хватило ума их предпринять. А самоуверенность мужчины ее откровенно бесила, вызывая гнев. И это одновременно радовало, потому что, испытывая к нему такие сильные отрицательные чувства, у нее не возникнет больше предательских и унизительных мыслей, заставивших ее утратить незыблемое самообладание, выбив из привычной колеи.

— Отправлю стражу, которая по моему приказу разрушит портал и сравняет это место с лицом земли. Думаю, там очень гармонично будет смотреться какая-нибудь кондитерская лавка.

— Это шантаж. Сделка — это когда обе заинтересованные стороны получают от заключенного договора одинаковую и равноценную выгоду.

— Можно назвать это и так, ведь только я из нас двоих, похоже, заинтересован в том, чтобы ваша красивая головка оставалась на отведенном ей судьбой месте.

Проглотив ответную колкость, колдунья отвернулась от него, продолжая путь. Ей не терпелось дать волю накопившейся злости, вызванной его словами. А еще больше — направить в него заклятие и превратить в какого-нибудь зайчонка или котенка, которого можно будет с легкостью и невыразимым наслаждением оттаскать за уши.

— Да, кстати, меня уже обращали с помощью магии. Правда, случайно и в детстве, перевоплотив в волчонка. Собственно, я говорю все это к тому, что Лим еще тогда научился рассеивать подобные заклятия.

— Только не говорите мне, что ваше сиятельное высочество умеет читать мысли, — она яростно смерила Камлена, легко пожавшего плечами, горящим злобой и бешенством взглядом, начинающим светлеть. Как ему, демоны раздери, удалось так легко узнать, о чем она в этот момент думала? Если бы колдунья не была совершенно уверена, что прочесть ее мысли не сможет ни одно живое существо в этом мире, то решила бы, что ее защита ослабела.

— Что сказать, у вас очень выразительная спина, — он подарил ей широкую и сияющую улыбку, заставившую ее проглотить сдерживаемые из последних сил проклятия. Она демонстративно сложила руки на груди, раздраженно постукивая острыми ногтями по коже, и выжидательно посмотрела на него, изогнув тонкую бровь. — Последнюю часть своей мысли вы высказали вслух…

Яснина раздраженно выдохнула, обводя взглядом окутанные сумраком камни пещеры, стремясь успокоиться. Такое случалось с ней крайне редко и лишь в минуты огромного напряжения и злости, когда она мечтала осуществить свои мысли, превратив их в действия и воплотив в жизнь. Она обладала сдержанным и спокойным характером, но, когда выходила из себя, не могла контролировать свои желания, подчас сильно подводившие ее и ставящие в неловкое положение. Например, как сейчас… А смотрящий на нее князь, еще и имел наглость улыбаться, причем с каким-то затаенным удовлетворением, словно получивший дополнительную порцию вкуснейших сливок большой и нахальный кот.