– Значит, завтра?
– Завтра выходной.
– А, точно…
– Теперь уже только в октябре, – вздохнул Яник.
– И правда ведь, уже октябрь начинается… Ой, я совсем забыла! – Эльта принялась увлечённо рассказывать, но история о загадочном посетителе и розовой карточке не слишком впечатлила Яника.
– Да я сам сколько раз заходил к вам в лавку почти без звука! Если медленно открывать дверь, колокольчик не звонит – или звонит так тихо, что наверху не слышно.
– Всё равно слышно! Нет, это не простой заказ.
– Ты же его понесёшь – вот и проверишь. Сама увидишь, что это самый обыкновенный заказ.
– Значит, ты со мной туда идти не хочешь?
– Не знаю… Надо будет – схожу. А пока-то вроде незачем.
Сначала Эльта почувствовала досаду, а потом подумала, что Янику и в самом деле незачем туда идти: кем бы ни оказался человек, принёсший розовую карточку, в общении с ним или с ней требовалась дипломатия, в которой Яник был не силён.
Яник тем временем думал о чём-то своём. Вдруг спросил:
– Как там сказал Каус? Что оба смотрителя маяка – его друзья?
– Да. Тогда домик пустовал, смотрителя не было, и Каус сказал, что один смотритель уехал, а другой ещё не приехал, и оба – его старые приятели.
– Друзья или приятели – неважно, главное – они оба знают Кауса. Ага, понял.
– А зачем это тебе? Ты что-то задумал!
– Конечно, задумал, – не стал спорить Яник и замолчал – а Эльта не стала его расспрашивать.
Им удалось посмотреть на этюды в начале следующей недели. День выдался солнечный и тёплый, и у подножия скалы, в месте, защищённом от ветра, казалось, что ещё самое начало сентября. Чуть поодаль белели крайние дома Среднего города. На одном из них недавно уложили новую черепицу, и его крыша по сравнению с соседними казалась ярко-рыжей. А с другой стороны за густыми кустами и деревьями стеной поднималась скала.
Молодой художник, с которым они разговаривали в лавке, сразу их узнал.
– Подходите смелее! Вот.
Он показал на скалу. Эльта взглянула на рисунки – все художники рисовали высокий, почти отвесный склон и деревья у подножия. Их листья ещё не облетели и пылали на солнце огненным золотом.
– Понятно, – сказал Яник.
– Все скалы красивы, но эта – особенная.
– А почему? – спросила Эльта.
Художник пожал плечами:
– Неужели вы не видите? Всмотритесь в неё! Как падает свет…
– Я вижу, – промолвила Эльта, не сводя глаз со скалы.
Девушка, сидевшая с краю, прибавила:
– К этому виду невозможно привыкнуть, изучить его. Я пробовала рисовать эту скалу по памяти – совсем не то! Рисунок как будто гаснет. А когда пишешь её с натуры, любуешься и не можешь понять, почему это место мало кто замечает. Людям кажется, будто это просто окраина, ничего особенного, – а это самое красивое место в Гайстуне!
– Вот и хорошо, что его пока не заметили! – вмешался преподаватель, сухощавый, быстрый, с заметной проседью. – Как только заметят, разобьют здесь парк или всё застроят.