– Да не знаю я. – Яник заметно злился на себя. – Он вдруг решил остановиться у писчебумажной лавки. Я услышал, как он постучал кучеру, и сразу соскочил, но спрятаться там некуда. Лавка была слева, вот я и подумал, что он выйдет из кареты слева, и пошёл направо, назад…
– А он вышел с другой стороны? – догадалась Эльта.
– Ну да. Я остановился у соседнего крыльца, думал, не заметит – нет, увидел…
– Но, может, не узнал?
Яник помотал головой:
– Узнал.
Подумав, Эльта сказала:
– Ну и что. Ты вообще-то здесь живёшь. Имеешь полное право гулять где угодно.
– Он понял, что я за ним слежу.
Эльта вздохнула:
– Ясно… И после этого ты, конечно, не стал его ждать.
– Да уж конечно. Пришлось идти домой.
– А я ходила на Терновую, ждала там – думала, он туда приедет.
– И что?
– Тоже ничего. Там, по-моему, уже давно никто не бывал. Дорожки не подметали, и дом совсем заброшенный.
– Плохо, что Эймеру даже написать нельзя.
– Тоже сейчас об этом думала… Ладно, мне пора. Возьми булочку.
– Угу. Спасибо.
У дверей Эльта сказала:
– А может, даже хорошо, что мы увидели Беласко. Теперь он знает, что не останется незамеченным.
– Это очень хорошо, – проворчал Яник. – Плохо, что до весны об этом больше никто не узнает… Ладно, что сделано, то сделано. Будем искать дальше. Пошли, я провожу тебя.
Яник махнул Эльте вслед и вернулся к себе. Он не стал говорить ей, как отреагировал Беласко, когда заметил его. Яник был уверен, что Беласко рассердится или встревожится – а он ничуть не удивился. Остановился, спокойно смерил Яника взглядом, словно принял на его счёт какое-то решение, и не спеша вошёл в лавку.
«Морские известия»
Луна ярко освещала старое крыльцо. Было так светло, что Эльта без труда разглядела даже щербинку на латунной дверной ручке и подумала, что и в доме теперь тоже светло. Эльта потянула за ручку – дверь со скрипом отворилась.
Осторожно прикрыв её за собой, Эльта прошла по тёмному коридору, стараясь ступать бесшумно, – но здесь было так тихо, что каждый шорох казался громким и заметным. Под ногами хрустели песчинки, на полу валялся какой-то мусор, старые бумаги, доски, у стен лежали пыльные мешки. Эльта миновала приоткрытую дверь в кухню и оказалась в пустой гостиной. Справа сквозь широкие застеклённые двери с ажурными переплётами виднелся парадный вход, а слева в углу темнела дверь вглубь дома. Эльта направилась туда и оказалась во внутреннем коридоре. Тут была лестница наверх с резными перилами, а по сторонам – ещё несколько дверей. Эльта открыла одну из них и увидела тёмную, заставленную вещами комнату, приоткрыла другую – там была кладовая. Эльта озадаченно остановилась. Ей стало отчётливо ясно, что нужно как-то спуститься вниз, – вот только где найти этот спуск? Она ещё раз взглянула на лестницу – и удивилась, заметив рядом с ней, прямо у основания, широкий тёмный люк в полу. Ведь только что она смотрела на то же самое место, но не видела там никакого спуска – лишь старый, потёртый, но ещё крепкий дощатый пол, тускло освещённый холодной луной, лучи которой пробивались сквозь мутное окно в конце коридора. Эльта подошла к отверстию. Оттуда выглядывала приставная лестница.
По ногам вдруг потянуло сквозняком. Эльта поняла, что это из-за открытого окна, и ей захотелось немедленно его закрыть: почему-то она испугалась, что сквозняк сейчас захлопнет входную дверь. Струя холодного осеннего воздуха увела её в дальнюю часть дома. Там, в маленькой комнатке, действительно обнаружилось окно, распахнутое настежь. Его створки поскрипывали на промозглом ветру, шевелились светлые занавески. За окном виднелась полоса нестриженой травы, а дальше – густой кустарник, колючие ветви которого поблёскивали в лунном свете, как многослойная паутина. Эльта закрыла окно и пошла назад. В доме теперь пахло не застоявшимся воздухом, а ночной осенней свежестью.
Вернувшись в коридор к лестнице, Эльта заглянула в люк – там внизу было почти темно, но она поняла, что нужно обязательно туда спуститься. Потрогала лестницу и, набравшись смелости, встала на неё.
И тут услышала неторопливые шаги. Они приближались. С отчаянно бьющимся сердцем Эльта поспешила спуститься настолько, чтобы её не было видно из коридора, пригнула голову и затаила дыхание. Шаги становились всё громче. Совсем рядом скрипнула половица. Кто-то вошёл в коридор и остановился у лестницы. Эльта медленно подняла голову – и увидела в лунном свете прямо над собой тёмный силуэт Беласко. Эльта изо всех сил вцепилась в деревянную перекладину, ощущая, что ладони становятся влажными от ужаса.
Но больше ничего не происходило. Эльте показалось, что Беласко её не заметил, – значит, всё было не так страшно, требовалось лишь дождаться, когда он уйдёт… И тут лестница под Эльтой беспомощно качнулась и стала падать куда-то назад, в чёрную пустоту.
Эльта вскрикнула и – проснулась. Рывком села в постели. Была ещё глухая ночь. Взглянула в окно – там как будто мелькнула тень, или это только показалось спросонья. Эльта зажгла свечу: оставаться в темноте было жутко.