– А я – тем более. И как мы будем там искать? Придём и спросим: «Нет ли тут у вас домов с привидениями?»
Яник фыркнул.
– Ага, и прибавим: «А ваши дети любят там играть?»
– Тогда в Нижнем городе искать нет смысла…
– Ну да. Я бы уж скорее в Верхнем поискал. Ты ничего такого не слышала, когда разносила заказы? Про странные дома?
Эльта задумалась.
– Кажется, нет.
– А может, попробуешь осторожно поговорить с покупателями об этом? Вдруг повезёт.
– Могу. Попробую… Хотя вряд ли что узнаю. Там всё чинно и скучно.
Оба замолчали. Эльта вздохнула.
Яник вспомнил:
– За городом, по дороге на восток, есть болото, говорят, там встречаются блуждающие огоньки… Только это нам тоже не подходит.
– Да уж, дети не очень любят играть на болотах.
– Они везде играют, куда только можно залезть!
Эльта помотала головой.
– Давай лучше начнём с художников.
– Думаешь, это проще? – Яник зачем-то взъерошил себе волосы.
– Намного. Завтра после уроков пойдём в салон, где продаются картины. Я видела такой в Верхнем городе.
Салон «Роскошные картины для вашей гостиной» занимал весь первый этаж большого дома, стоявшего несколько в стороне от улицы. Дорожка, вымощенная камнем двух оттенков и обсаженная астрами, вела к высокому крыльцу с ажурными коваными перилами. Яник отворил тугую дверь.
Внутри было тихо и просторно, как в музее. К ним подошла хозяйка салона, статная дама в сером шёлковом платье, и, свысока оглядев их, сказала:
– Что вам нужно? Пекарня через два дома.
– Мы не в пекарню, – сказала Эльта.
– Мы хотим посмотреть картины, – отрезал Яник. – Можно?
– Пожалуйста. – Хозяйка пожала плечами. – Только ничего не трогайте!
Они кивнули и не спеша пошли по залу, а хозяйка двинулась за ними.
Картины оказались совсем не такими, какие Эльта и Яник ожидали увидеть. В основном здесь продавались большие натюрморты со множеством предметов: серебряной или золотой посудой, фарфором и хрусталём, с пышными букетами, фруктами и ягодами. Поблёскивали приглаженные, тщательно прорисованные чаши или подносы с крупными кистями винограда, и каждая ягодка словно светилась изнутри. Здесь было немало портретов: миловидные юноши рассматривали оружие или музицировали, а девушки в бархатных нарядах любовались цветами или равнодушно смотрели на зрителя.
Пейзажей оказалось всего три: гайстунская ратуша в окружении цветущих весенних деревьев, вид на город от порта и маяк на фоне моря. Идеально ровные синие волны набегали на берег, и старый маяк выглядел на картине таким гладким и аккуратным, что казался новым: не было ни пятен ржавчины и сырости, ни щербинок на стенах, ни отвалившейся штукатурки.
Эльта и Яник рассматривали картины молча: хозяйка не сводила с них глаз и не хотелось что-либо обсуждать при ней. Наконец, обойдя зал, они вернулись к выходу и покинули салон.
– Как там Эймер сказал? – произнёс Яник, спускаясь с крыльца. – Художники любят рисовать это место, даже если ничего особенно красивого там нет?
– Да, правильно.