Эльта вдруг заметила, что Яник изменился, как-то повзрослел. Даже взгляд у него стал другим.
Они закрыли дом Эймера, спрятали ключ в лейку и вернулись во дворец. Оказавшись на заднем дворе, Яник сразу нашёл управляющего и коротко рассказал ему о своих приключениях, опустив разговор с Калиго – по его рассказу выходило, что на повозку просто напали разбойники. Управляющий молча выслушал, сочувственно вздохнул и сказал:
– Повезло тебе, парень… Иди отоспись.
Поднимаясь к себе, Яник заметил, что Тайпа смотрит на него. Но он ничего не сказал – и Яник не спросил.
Увидев Эльту, Кики бросилась причитать, что давно потеряла её. Чтобы сменить тему, Эльта спросила:
– Кики, а какая у тебя сказка?
От этого вопроса горничная опешила, даже замерла на месте с платьем, которое собиралась повесить в шкаф.
– Но, госпожа, у меня, как и у всех горничных, сказки нет…
– Как это нет? – не поняла Эльта. – У каждого есть своя сказка!
– Видите ли, госпожа, это приказ её величества… Люди со сказками не имеют права прислуживать во дворце! Фрейлинам ещё позволены сказки, а у слуг их не должно быть! Я отказалась от сказки, как только узнала, что она мешает мне поступить сюда горничной!
– Отказалась? – растерянно переспросила Эльта. – И не жалеешь?
Кики изумилась вопросу.
– Конечно нет, госпожа! Я ведь даже не знала, какая у меня сказка! О чём же тут жалеть? Да мало ли что в ней могло быть! А сейчас моя жизнь устроена, я во дворце!..
Меигет вернулась на следующий день и вызвала к себе фрейлин – но, когда они вошли, даже не кивнула им. Эльта выбрала момент, показавшийся ей удобным, и сказала:
– Ваше величество, вы просили меня выбрать сказку из сборника. Я…
– Что?! – вдруг вспылила Меигет. – Мне меньше всего на свете интересно, что ты там выбрала!
– Какие бестактные слова! – сразу поддакнула ей фрейлина Плакация.
– Как можно вот так заговаривать о сказке! – ужаснулась Сплетиция.
– Возмутительно! – ахнула Истериция.
Эльта почувствовала, что краснеет, и замолчала. Остаток дня она ни с кем не разговаривала и старалась держаться от Меигет подальше. А когда вернулась к себе в комнату и собралась спать, на её кровати вдруг возник свиток с королевской печатью. Эльта с трепетом развернула его и сразу узнала острый размашистый почерк Меигет:
Завтра в полдень ко мне!
Как только Эльта прочитала, буквы вспыхнули жидким пламенем и потекли с листа прямо ей в ладони, точно огненные чернила. Вскрикнув от обжигающей боли, Эльта в ужасе стряхнула их. Бóльшая часть упала на пол и погасла, но несколько букв попали на покрывало – и немедленно прожгли его насквозь.
Убедившись, что всё потухло, Эльта открыла окно. Подставила лицо ночному ветру и стояла так, пока из комнаты не выветрились остатки дыма. Тут и там над городскими крышами вспыхивали тусклые звёздочки, поднимались в небо и таяли. Эльта вспомнила слова Уннаса Тройстена: «Если я уйду, столько сказок лишится последнего приюта! Теперь они каждую ночь приходят ко мне, словно звёзды, которые потеряли своё место на небосклоне…»
– Так значит, это сказки уходят… – промолвила Эльта.
Этой ночью она спала очень плохо, постоянно просыпалась и встала с тревогой. Утром Меигет не вызвала её к себе. В полдень Эльта пришла к её покоям, но служанка сказала, что королева ждёт в зале для приёмов. Эльта побежала туда – и у дверей увидела Яника.
– Как хорошо, что мы пойдём вместе! – обрадовалась она шёпотом. – Я так боялась идти одна! Мало того что она на меня набросилась ни за что, так ещё и её письмо вчера прожгло мне постель!
– Не тебе одной, – проворчал он. – И она ещё будет учить меня хорошим манерам?
Двери сами распахнулись перед ними. Меигет ждала их в пустом зале.
– Настало время поговорить начистоту, – надменно произнесла она. – Я всё знаю о ваших приключениях. И о том, что вы нашли Уннаса Тройстена… Довольны?
– Нет, – ответил Яник.