– Там тоже! – воскликнул Яник, оборачиваясь.
Сияющие полосы вспыхнули и слева, и справа. Они быстро соединялись, образуя огромное кольцо, которое стало медленно опускаться.
– Скорее! – приказал капитан и сам пустился бегом.
Эльта и Яник не заставили просить себя дважды. Через считаные секунды все трое взлетели на крыльцо дома Эймера. Капитан заколотил в дверь и заорал:
– Эймер, открой!!!
– Эймер, скорее! На помощь! – крикнула Эльта.
Яник сунул руку в карман, вытащил камень и запустил им в окно спальни.
Окно распахнулось, и оттуда высунулась заспанная голова волшебника.
– Что такое? – спросил он сиплым голосом – и увидел сияющее кольцо в небе, которое уже почти касалось крыш. – О, только не это!
Он поспешно исчез. Вскоре за дверью послышались торопливые шаги, Эймер распахнул дверь, выскочил на крыльцо и вытянул в небо руку.
Эльта и Яник не сразу поняли, что произошло дальше. Волшебник застыл в этой позе, и какое-то время, казалось, ничего не менялось – но постепенно стало заметно, что огромное сияющее кольцо остановилось и стало нехотя бледнеть.
Прошло ещё несколько долгих минут, прежде чем оно совсем потускнело и растаяло в воздухе. Эймер опустил руку и прислонился к стене, тяжело дыша. Даже в синем свете летней ночи было видно, как он бледен.
– Идёмте в дом, – наконец выговорил волшебник, но, когда сделал шаг, пошатнулся.
Капитан подхватил его, довёл до дивана и усадил. Деловито зажёг свечу, подошёл к шкафу, достал оттуда тёмную бутылку и стаканчик, налил немного и дал Эймеру. Тот глотнул, и на его щеках медленно проступил слабый румянец.
– Как вы здесь оказались? – спросил он.
Олле Верус молча достал записку и протянул волшебнику. Тот прочитал и поднял брови:
– Ничего не понимаю.
– Твоя записка?
– Моя, – подтвердил Эймер. – И я даже помню, когда написал её. Месяца три назад ко мне обратился какой-то приезжий с юга. Ему понадобилось одно заклятие, которое имеет ограниченный срок действия. Он упрашивал меня наложить его как можно быстрее, даже предложил двойную цену, оставил мне свою вещь – а сам исчез. Вот и пришлось написать ему в гостиницу, чтобы он пришёл. Выходит, это была ловушка… – Эймер покачал головой. – Я ещё удивился тогда, зачем было обращаться ко мне с такой дурацкой просьбой, ещё и срочно.
– А что он просил заколдовать? – поинтересовался Яник.
– Своё перо! Чтобы оно само наполнялось чернилами. Он сказал, что намерен весь вечер писать и не желает без конца окунать перо в чернильницу. Чепуха какая-то… Но я ничего не заподозрил, потому что ко мне часто обращаются со странными просьбами. Вот сегодня днём, вскоре после вашего ухода, приходила девочка и просила перекрасить её любимого хомячка в розовый цвет.
– Зачем? – фыркнул Яник.
– Она считает, что так будет красивее.
– Как ты? – спросил капитан у Эймера.
– Нормально. Отосплюсь, и всё пройдёт. Счастье, что у меня вообще хватило сил на это заклятие.
– А что это было сейчас? – проговорила Эльта.
Эймер махнул рукой, и на гостиную упала глухая тишина, хотя на улице и так было тихо. Убедившись, что их никто не подслушает, волшебник ответил:
– Кто-то пытался расколоть пространство. Если бы это светящееся кольцо достигло земли, мы все оказались бы в осколке.
– Украсть сундук вместе с домом – так ты, кажется, говорил сегодня утром? – вспомнил капитан.
– Да уж, лучше бы не говорил, – кивнул Эймер. – Кстати, у меня для вас плохие новости. Мне ничего не удалось узнать из этих документов. Ровным счётом ничего, даже странно. Правда, сегодняшние события в корне меняют дело. Если всё именно так, как я предполагаю, то нам придётся…