– Ещё вот эти посмотри, – сказал он, протягивая жене пакет, перевязанный лентой.
Она торопливо развязала его.
– Наконец-то! Это они! Какое счастье! Как я боялась, что они пропали при переезде!
– Чемодан и коробку можно убрать? – спросил Тимуш.
– Да, да, конечно, – рассеянно кивнула Бетинка, не отрываясь от писем.
Какое-то время она молча читала, кивая. Наконец отложила несколько писем, а остальные вернула в пакет. Эльте было очень любопытно, что же там нашлось, но спрашивать показалось неудобно, и она решила дождаться завтрашнего дня. Посмотрела на Яника – он пожал плечами и кивнул, подумав о том же самом.
– Оставлю их здесь, – сказала Бетинка и положила письма на середину стола.
Ночной гость
Эльта проснулась от громкого чириканья. По подоконнику раскрытого окна, издавая звонкие крики, скакала малиновая птица.
Комнату окутывал синеватый полусвет, утро ещё только занималось. Эльта села, пытаясь понять, что происходит.
– Что случилось? – спросила она у птички. – Ещё рано!
Та громко чирикнула, вылетела в сад, сразу же вернулась обратно и снова села на подоконник.
Эльта вспомнила, что закрывала окно перед тем, как лечь спать. Ей стало не по себе. Она соскочила с кровати и выглянула в сад. Там было тихо, но она заметила, что по дорожке вдоль дома совсем недавно кто-то ходил: листья были раздвинуты и смяты, а стебель с тяжёлым цветком, склонившийся над дорожкой, сломан.
Птичка опять беспокойно чирикнула, отлетела и вернулась. Эльта, у которой совершенно пропал сон, поспешно надела платье и решила разбудить Яника, чтобы вместе посмотреть, в чём дело.
Пока она разговаривала с Яником, птичка куда-то исчезла. Через минуту он оделся и вышел в коридор.
– И куда теперь? – шепнула Эльта.
– Выйдем в сад для начала.
Чтобы попасть в сад, надо было пройти через гостиную. Оказавшись там, оба машинально оглядели комнату – и вдруг на их глазах окно раскрылось. Теоретически оно могло распахнуться от сквозняка, но ветра не было, на улице стояла такая тишь, что ни один листочек не шевелился. И раскрылось окно совершенно беззвучно – ни скрипа, ни стука.
Эльта сразу вспомнила: так же послушно и бесшумно распахнулась дверь их лавки, когда туда пришёл Беласко.
– Отойди! Спрячься! – быстро велел Яник.
Но Эльта не успела сделать даже шаг. За окном вырос высокий тёмный силуэт – и тут же метнулся прочь.
– Кто это? – ахнула Эльта. – Ты не разглядел?
– Нет. Лицо какое-то тёмное…
Этого Эльта не заметила, и теперь её охватил запоздалый страх.
– Может быть, маска? – предположила она.
– Может, и так. Похоже, мы его спугнули! – удовлетворённо заметил Яник.
– И зачем он приходил?
Ответ не замедлил появиться: голубая клетчатая скатерть вдруг сама собой вспыхнула ярким пламенем. Эльта в ужасе отпрянула от стола.
– Письма! – выдохнул Яник, выхватил свёрток прямо из огня и сбил с него пламя.
Эльта схватила большую вазу с пионами, стоявшую на каминной полке, и выплеснула всю воду на стол. Яник сдёрнул скатерть на пол и затоптал ещё горевший угол.