Они забрались в сани и уселись на просторное сиденье. Каус тронул вожжи, и сани поплыли по воздуху.
Вид у Яника был совершенно ошеломлённый.
– Вот это да! – выдохнул он, глядя на катающихся сверху вниз.
Эльта думала, что Каус сейчас быстро наберёт высоту, но он не спеша поехал над головами гуляющих. Маленький мальчик, шедший за руку с матерью, остановился и помахал ему.
– Ах ты, моё чудо! – просиял Каус.
Мальчишка уставился на свою руку, вдруг обнаружив в ней конфету в обёртке с золотистым узором, таким же, как на санях Кауса, положил её в карман и замахал вдвое энергичнее, улыбаясь во весь рот.
– Что там такое? – спросила его мать и прибавила неестественным голосом, каким взрослые говорят с маленькими детьми: – Снежинки искрятся! Давай-ка поглядим на них! Ах, какие красивые снежинки!
Снисходительно улыбнувшись, Каус начал подниматься. Обернулся и помахал мальчишке, который по-прежнему не сводил восхищённых глаз с его повозки. Эльта заметила, что Нета и Грета крутили головами, видимо, пытаясь их найти.
– Эй, мы здесь! – крикнула она, но никакой реакции не последовало.
– Можешь не стараться, – отозвался Каус. – Грета не увидит меня, даже если я стану ездить взад и вперёд прямо у неё перед носом. Скажет только: «Ах, какой холодный ветер сегодня!..»
Он очень похоже передразнил её голос, и Эльта с Яником засмеялись – а Каус вдруг принял серьёзный вид, обернулся к ним и печально вздохнул.
– Дело очень важное. Мне срочно нужна ваша помощь.
– Наша? Тебе? – переспросили оба одновременно.
За это время Каус успел сделать небольшой круг над склоном, а теперь остановил повозку над заснеженными крышами богатых домов Верхнего города. Ворона, сидевшая на флюгере в виде флажка, внимательно посмотрела на сани. Каус кивнул ей, как старой знакомой.
– Давайте уедем куда-нибудь в тихое место, подальше от города, и я всё расскажу… Да, мне нужна ваша помощь, друзья, и поверьте, в этом нет ничего удивительного. Я так счастлив, что мне есть к кому обратиться! Просто подумать страшно, что было бы, если бы вас не было в сказках Файолеаны… Ну что, едем?
Они кивнули. Каус тронул вожжи, и сани помчались так, что обоих прижало к спинке сиденья. Совсем близко показалась караульная башня, Яник вытянул руку, надеясь до неё дотронуться, но не достал. Каус поднялся ещё выше и направил повозку прочь от города, туда, где за знакомыми склонами гайстунской горы виднелись другие горы, а вдали на фоне голубого неба возвышались неприступные на вид пики. Ветер засвистел в ушах.
Гайстун быстро скрылся из виду, и не успела Эльта привыкнуть к очертаниям гор, сверху похожих на огромные застывшие волны, как Каус направил повозку круто вниз, обогнул неровный пик и приземлился на седловине, покрытой сияющим снегом.
– Я иногда люблю тут останавливаться… Вы не замёрзли? – спросил Каус с тревогой.
Яник и Эльта помотали головами.
– Впрочем, сегодня не холодно. И это совсем ненадолго.
Они выбрались из повозки. Каус тоже соскочил на снег.
– Конечно, мне хотелось бы привезти вас не сюда, а в какую-нибудь лавку сладостей – но, увы, теперь всё время приходится думать об осторожности. Наш разговор должен остаться в строжайшей тайне!
– Да уж, тут нам вряд ли кто-то помешает, – заметил Яник, окинув взглядом девственно чистый снег и острые скалы, торчавшие поодаль. Казалось, отсюда до обитаемых мест – долгие дни пути.
– А главное, нас тут никто не подслушает… Друзья, вы так помогли нам, освободив голубое пламя! – торжественно начал Каус. – Вы даже не представляете, что это значит для нас. Я хочу поблагодарить вас от имени всего нашего Острова! Спасибо!
Яник скромно кивнул:
– Мы сделали, что могли.
– А теперь у меня к вам есть одна просьба…
– Какая? – спросила Эльта.
Каус прислонился к саням и помолчал, смущённо глядя себе под ноги. Потом посмотрел на них и ответил:
– Помогите мне получить свободу.