– А если Олле Верус попросит за тебя? Поговорит с твоим отцом?
У Яника загорелись глаза.
– Слушай, а это идея!
– Знаешь, я тоже рада, что уеду, – вдруг призналась Эльта.
– Что, и тебе предлагают подумать о будущем?
– Ага… Надеюсь, хотя бы у тёти ничего такого не услышу. Хотя она очень строгая… Но неважно. У неё живёт Фанфимур, и он прекрасен.
– Кто?
– Фанфимур. Это тётин кот. Ты таких котов ещё не видел.
– Большой?
– Не то слово! Он уверен, что он хозяин в доме.
– Ну ясное дело! Это же кот! Только кличка у него… Ещё длиннее-то не могли придумать?
– Тётя зовёт его полным именем. Её служанка – Фанфиком. А я – Фаней.
– И что, он на всё отзывается?
– По-моему, он вообще мысли читает.
– Здорово, – вздохнул Яник не без зависти.
– А ещё у тёти большой дом с чердаком, – неторопливо продолжала Эльта. – Чего там только нет! Я даже устроила там тайник. Интересно, его ещё никто не нашёл?
– В таких домах обычно ничего не находят. Там же всё по расписанию, все делают одно и то же… Кстати, ты не в курсе, дом на Терновой ещё не снесли?
– Он на месте, – ответила Эльта. – Я вчера его видела, когда разносила заказы. А вот Меигет уехала, в четырнадцатом доме теперь другие жильцы. Странно – почему-то грустно от этого…
– А мне – ни капельки. Пусть себе едет на все четыре стороны, куда угодно! Только подальше от нас, – проворчал Яник.
Синим пасмурным утром первого дня каникул Эльта отправилась к тёте Валессине, предвкушая полторы недели вышивания, долгих чаепитий, исследования чердака и общения с Фанфимуром.
Родители заранее наняли возок[2]. Эльта хорошо помнила дорогу к тёте: сначала требовалось добраться до небольшой станции в горной долине, отдохнуть и пообедать там и потом без остановок ехать до места. К закату Эльта уже должна была достичь деревушки Теклы, где жила тётя.
До станции у Эльты была попутчица: Иза, жена кондитера Людвика, собралась в гости к своей сестре.
Фредек остался в лавке, а Северина, несколько раз всё проверив, пошла проводить Эльту до площади, где ждал возок. По дороге Эльта заметила почтальона, который стоял под фонарём и в глубочайшем изумлении смотрел на большой, нарядный синий конверт, покрытый золотым орнаментом. Адрес на конверте тоже был написан золотыми буквами. Наконец с видом человека, который столкнулся с чем-то совершенно необъяснимым, но всё-таки желает выполнить свой долг, почтальон направился к дому Стиров и поднялся на крыльцо.
– Неужели это Янику письмо?! – удивилась Эльта вслух.
– Не вертись по сторонам, – сказала Северина, не проявляя ни малейшего интереса к письму и почтальону. – Ты уже не ребёнок, чтобы так себя вести. Слушайся тётю Валессину, запоминай всё, что она скажет, и не капризничай! Помни, что скоро тебе понадобятся все эти знания: и умение вышивать, и умение держать себя в обществе. Нам пора подумать о твоём будущем!
Эльта тяжело вздохнула:
– Мамочка, ты говоришь, что я уже не ребёнок, а советы мне даёшь, как ребёнку! Разве это правильно?
– Правильно! – отрезала Северина. – Просто я многого от тебя жду. Ах, здравствуйте, Иза, дорогая!
Эти слова были обращены к невысокой женщине в тёплой бордовой накидке с капюшоном. В каждой руке она держала по большой сумке. К одной из сумок была привязана корзина с крышкой.
– Ну как вы? – Она лучезарно улыбнулась и затараторила: – Сегодня холодно, не правда ли? Я ведь ещё вчера говорила Людвику, что утром будет морозно, а он со мной не соглашался, уверял, что сегодня потеплеет, – но где же потеплеет, если сегодня похолодало! Впрочем, не так уж и холодно, думаю, что мы прекрасно доедем. Эльта, милая, ты готова совершить такое далёкое путешествие?
[2] Возок – зимний крытый экипаж на полозьях.