Тут дверь отворилась, и Петя увидел перед самым своим носом высокую фигуру дяди Васи.
— Ну нет, товарищи, это не годится. Так вы мне весь аэроплан поломаете. Довольно баловаться, а то я вас обоих покидаю за борт. Хватит. Миритесь!
— А пускай она сначала отдаст мои письменные принадлежности!
— А пускай он за мной не гоняется!
— Миритесь! — рявкнул командир.
— Это она виновата. Пускай она первая.
— Ничего подобного! Он первый.
— Галка, не ври! — строго сказал командир корабля. — Я тебя хорошо знаю. Ты всегда начинаешь. Мирись! Ну, кому я говорю?
Она скромно опустила ресницы и, не глядя на Петю, подала ему из-за спины командира открытки и кепку.
— Спасибо, — буркнул Петя.
— Ну? — сказал командир корабля.
Девочка из-за спины командира протянула Пете согнутый мизинчик и застенчиво подняла на мальчика глаза.
— Ну?
Петя с недоумением смотрел то на командира корабля, то на смуглый мизинчик, не понимая, чего от него хотят.
— Ну? — сказал командир корабля, подталкивая его к девочке. — Не знаешь, что нужно делать?
— Нет, не знаю.
— Чудак-человек! Неужели не ясно? Она предлагает мир.
— У них, наверное, в Москве так не мирятся, — сказала девочка.
— А у вас на Украине как мирятся? — с живейшим интересом спросил Петя.
— Смотря где. У нас в Харькове, например, мирятся так.
И девочка тут же показала, как мирятся в Харькове: она зацепила мизинчик за мизинчик, потрясла и расцепила.
— Хочешь?
Петя снисходительно пожал плечами:
— Пожалуйста. — И, став боком, он протянул девочке мизинец, согнутый, как ручка чайной чашки.
Они сцепились мизинцами и смущенно, как это, впрочем, всегда бывает, когда люди мирятся, покачали руками и расцепились.
— Мир? — радостно спросила девочка.
— Мир, — ответил Петя также радостно и посмотрел девочке в глаза.
— Инцидент исчерпан, — сказал командир корабля и, как доброе божество, величественно удалился в штурманскую рубку.
Мальчик и девочка некоторое время стояли, глядя в разные стороны. Они не знали, что им делать друг с другом теперь, когда они были официально в мире.
— Знаешь что? — наконец сказала девочка с таким видом, как будто сделала необыкновенно важное открытие.