– Что я попросил? – требовательно спросил я.
– Понял, Александр. И на «ты».
– Ну вот и хорошо, что понял. Над чем работаешь?
– Да вот, регистратор не показывает правильно.
Эх, если бы я еще разбирался в местной элементной базе… Судя по плате, которую я рассмотрел, тут все довольно продвинуто, как и у нас. Керамические клопы микросхем с золочеными ножками, поверхностный монтаж. Знакомое дело.
– А это осциллограф, – кивнул мне Алексей, ковыряясь щупом в контрольных точках и смотря на сигнал на дисплее. – Он служит для…
– Двух или четырехканальный? Какая у него полоса пропускания?
Немая сцена, разбавленная стуком упавшей на стол челюсти.
– Четырех, – наконец обрел дал речи парень. – Пятьсот мегагерц.
– Неплохо, – я щелкнул по фирменной эмблеме «Эриксон» на лицевой панели и подмигнул Алексею. – Что такое осциллограф, сигнатурный анализатор и прочие страшные слова я знаю.
– Да это старье десятилетнее, – поморщился он. – Вот в лаборатории…
Парень понял, что сказал лишнего, и замолк. Я посмотрел наверх. Ну вот она, камера видеонаблюдения, открыто установленная и приветливо помигивающая зеленым огоньком индикатора. Блин, все под контролем. Знавал я одного частника-придурка, параноидально подсматривающего через расставленные в офисах видеокамерах за своими сотрудниками, а также мониторящего их компьютеры. Это доставляло ему прямо маниакальное удовольствие на грани оргастического. Ну здесь немного другое, все-таки режимный объект.
– Привет! – я помахал перед камерой открытой ладонью. – Ладно, приличия соблюдены. Может, дашь что-нибудь для работы.
– Паять умеешь?
– Да, – пожал плечами я.
– Эх, дал бы тебе возможность, но по законодательству запрещено до четырнадцати лет…
– Где у тебя расписаться за технику безопасности? – перебил его я.
– Гостям нельзя…
– А мой сиятельный каприз? Давай сюда листок бумаги.
Я быстро накорябал отказ от ответственности, подписал сам и дал подписать ему.
– Все, теперь к делу. Что есть?
– Вон паяльная станция и монтажные инструменты. А вот деталюшки, – он подал мне коробочку. – Ничего секретного, обычный интерфейс. Спаяешь?
– А то, – я подмигнул ему. Эх, золотое было у меня детство! И пайка на спор – можно было провести рукой по обратной стороне платы и не поцарапаться, вместо торчащих выводов только гладкие пятачки припоя. Ну что, тряхнем стариной?
Я выдвинул стул, высыпал на стол электронную рассыпуху и принялся за работу. Да, оборудование хорошее. Но у меня лучше, подумал я. Надо только в работу запустить.
Вьется дымок из-под жала, красивой синеватой почти прозрачной струйкой уходит в вытяжку. Касание – и отверстие в плате, покрытое палладием, затягивается зеркальцем лужицы припоя и застывает красивым блестящим пятачком. Кто не держал в руках паяльник – тому не понять. Я глянул на часы – ничего себе время летит! Час – как с куста.
Я разогнулся, отложил паяльник, потянулся с хрустом.
– Держи, готово! – я протянул готовое изделие Алексею.
– Надо же, – хмыкнул тот. – Красиво. Где так научился?
– Сам, – пожал плечами я. – Откуда еще?
– Действительно, – тот задумчиво оглядел меня. – Надо проверить.