– Серьезно все.
– И даже слишком, – сказал Василий, переключая передачу.
Мы въехали в огороженный бетонными плитами дворик, приспособленный в том числе и под стоянку. Я хмыкнул, увидев табличку с сакраментальной надписью «Проезд не занимать!». Ничего в этом мире не меняется.
– Выходим! – скомандовал Василий, кивнув мне на дверь.
Я ступил на нагретый летним солнцем выбеленный бетон стоянки, легонько чертыхнувшись – убирали здесь не ахти, немного наметенного песка попало в летние плетеные сандалии, неприятно цепнув кожу. Завод честно говоря не очень впечатлял. Трехэтажная бетонная коробка размером с наш инструментальный цех одного из наших крупных заводов.
– Что-то хилый какой-то заводик, – заметил я, когда мы пошли ко входу проходной.
– Ты на нем стоишь, – улыбнулся мой сопровождающий. – Точнее, по нему идешь.
Опа! А ведь точно. Все нужное и важное, а также секретное убрано под землю, как и всегда. Ну теперь я, пожалуй, поостерегусь с заключениями по поводу данного объекта.
Мы прошли через проходную, где опять после легкого непродолжительного шмона лопатообразным металлодетектором и выкладывания из карманов всех предметов, я получил большой пластиковый бейдж со своей фоткой и большими черными буквами «Гость».
– Пропуск не снимать, – предупредил охранник на входе, прикоснувшись к бейджу каким-то сканером, и услышав довольный писк, кивнул самому себе.
Ну ладно, как скажете. Гость так гость. Да небось в бейдже еще и маячок вделан, чтобы знать мое местоположение.
Нас уже ждали. Типичный по виду мэд сайентист в белом халате, очочках в металлической оправе и с козлиной бородкой. Откуда они такие экземпляры берут, выглядящие как плод сношения Мефистофеля с доктором Айболитом?
– Здравствуй, Саша! – с притворной улыбкой слащавым тоном недоумка-притворщика сказал этот как его…
– Я Стеклов, Степан Андреевич. Начальник лаборатории интеллектроники, – опять ласковым тоном недоумка, разговаривающего с имбецилом, продолжил этот тип. Ну, мля… Не всегда выглядеть моложе своих лет есть гут, педофилы от науки начинают распускать уси-пуси. – Вы свободны, Василий. Дальнейшую экскурсию я проведу сам.
Василий откланялся, и я остался с противным типом наедине.
– Ну что пойдем? – ласково сказал мне тип.
– Хорошо, пойдемте. Покажете, что можно в пределах моего допуска.
Стеклов странно покосился на меня. Думал, я буду скакать от радости и писать кипятком? Не дождешься.
– Ваш допуск, господин Драбицын, увы, не предполагает доступа ко всей территории завода.
Облом. Ну в принципе оно и правильно, статус гостя, хоть и проверенного, на подобном режимном объекте дает право лишь не быть застреленным охраной при попытке сходить в туалет.
– Куда мне открыт доступ?
– Заводоуправление – открытая его часть, открытая библиотека, цеха общего машиностроения и вспомогательные технические службы.
Я прикинул хрен к носу. Заводоуправление – сбагрят какой-нибудь тетке, которая будет усипусничать и поить чаем господина графа, а то и даст от щедрот поиграть на компьютере. Компьютер естественно под файрволом и не даст полазить по открытому сегменту сети предприятия, а при попытке куда-нибудь влезть я чувствую, что меня отсюда телепортируют проверенным веками способом – пинком под зад, и закроют допуск. Не, отпадает.
Библиотека? Я там тоже ничего не забыл. По опыту пользования, в таких библиотеках, помимо всевозможных законодательных актов куча отраслевых стандартов, норм и правил. Зачем мне нужен ГОСТ РИ на болт М8? Ума не приложу. Все вкусное – в спецбиблиотеке, а вот туда мне хода нет.
– Покажите мне, пожалуйста, цеха.
– Пойдемте, господин граф, – Стеклов развернулся, и пошел по коридору, в конце которого над дверным проемом висела световая табличка с надписью «Опасная зона!».
Стеклов открыл шкафчик и достал оттуда две каски, самые обычные оранжевые пластиковые, одну протянул мне.
– Наденьте, пожалуйста.
Я повиновался. Черт, опять недостатки мелких габаритов – чертова каска упорно норовила съехать мне то на нос, то на затылок, рассчитана-то она на голову взрослого мужика. Пока я правильно затягивал ремешки, чертила в белом халате лишь ехидно улыбался. Ну лыбься, лыбься, знаешь ведь, гад, что за это тебе ничего не будет. Что любая пакость или дурная шутка в твой адрес будет воспринята как попытка саботажа или еще чего там еще в Уложении о наказаниях пишется по поводу государственных преступлений. Вздохнув, я наконец более или менее приемлемо отрегулировал ремешки. Ничего, рукой придержу, если что.
– Пошли? – неожиданно подмигнул мне Стеклов, и открыл передо мной дверь, из-за которой доносился производственный шум.