– Да, не такое я ожидал увидеть, – невольно вырвалось у меня.
Ослепительно белый чистый цех, хоть языком подметай, заставленный станками с ЧПУ и прочими индустриальными достижениями. Некоторые квадраты были закрыты акриловым стеклом, прозрачным и белым там, где не нужен был посторонний взгляд. Я посмотрел на неработающий сейчас пресс. Да и не все станки работали, возле некоторых было пусто.
– Следите за разметкой на полу, заходить за линии не разрешается.
– Часть станочного парка простаивает?
– Конечно, – ничуть не удивился моей реплике Стеклов у нас либо единичное, либо мелкосерийное производство. Это значит…
– Спасибо, я знаю классификацию серийного производства, – перебил я Стеклова. Сдерживаться мне надоело.
– Ну тогда пройдемте дальше. Помните о линиях.
Угу, только это и оставалось. Судя по тому, как была расчерчена этими линиями производственная зона, мне только и оставалось гордо шествовать по центральному проходу, вертя головой на богатство станочного парка.
– А можно будет воспользоваться вашими мощностями?
– Вряд ли. Для этого вам надо будет составить заявку, подать ее на утверждение, провести через всевозможные технические и административные службы контроля, оплатить, потом ждать, чтобы ее включили в месячный план… Так что это обойдется вам в полтора-два месяца ожидания и раз в десять дороже, чем если бы вы заказали ее в частной мастерской.
Еще облом. Хотя в принципе все правильно, как и должно быть не только на номерном заводе. Времена токаря дяди Васи, который тебе сделает любую сложную деталь из государственного материала в рабочее время за бутылку прошли безвозвратно, а в этом мире они похоже и не наступали.
– Ну что, куда вас проводить? Может, в заводоуправление?
– Нет, пойдемте во вспомогательные технические службы.
Мы вышли в другую дверь в конце этой промзоны и попали в длинный коридор.
– Хотите я вас отведу в нашу ремонтную мастерскую? Нашего отдела.
– Ага, – я кивнул головой. Ну, надеюсь, у ремонтников будет поинтереснее.
И точно. Попав в дверь, я вдохнул родной запах электронной мастерской. Почему родной? Да я в детстве отвисал у родителей на их ремонтном номерном заводе, где мне и привили страсть к электронике. О, да тут прямо-таки Клондайк – у меня аж глаза загорелись. В предбаннике стеллажи с различными платами, жгутами, полуразобранные или наоборот полусобранные электронные приборы…
– Пройдемте за мной, – Стеклов постучал согнутым пальцем по двери.
– Да!
Он повернул ручку.
За столом, разглядывая показания приборов на стеллаже над головой и ковыряясь в электронных внутренностях какого-то прибора сидел молодой парень.
– Знакомьтесь, это наш лаборант Алексей. А это граф Драбицын.
– Рад знакомству, Ваше Сиятельство!
Вдруг у Стеклова зазвонил телефон.
– Да. Что? Сейчас? Хорошо. Ладно, я вас оставлю на попечение Алексея, – сказал Стеклов, сунув телефон обратно в карман халата. – Надеюсь, общий язык вы найдете.
А то! Еще как найдем, подумал я.
– Что бы вы хотели посмотреть, Ваше Сиятельство?
Я вздохнул. Как все-таки иногда трудно в кастовой системе…
– Александр. Просто Александр. Можно и на «ты», не люблю, когда мне выкают. Пойдет.
– Как скажете, Ваше…