"Смеховой мир" Древней Руси: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Государю моему дядюшке, Гаврилу Самсоновичю, о господе радоватися. Племянник твой Стефанко, припадая ногам твоим, со слезами молю и прошу у твоего благоутробия, матерь мою рождыпую почитай. И жену мою такожде почитай вместо меня. Не презри моего убогаго прошения. Аще кто почитает вдов и сирот убогих, во мнозе изобильстве бывает. Аще ли отвращает от них уши свои, во мнозей скудости будет. В ню же меру мерите, возмерится и нам. Почто же немного пишу, веси бо божественное писание. За мене же грешнаго бога моли. Буди же благословен со всем своим благодатным[274] домом всегда и ныне и присно и во веки веков. Аминь. (л. 35 об.)

Тем же и вси православии собори, елико от священных и елико от инок, и елико от мирских, аще вникнут в сию епистолию, написанную многогрешнаго рукою, обрящете что неисправно и просто, бога ради простите, а не клените, яко да и сами вы от бога и человек требуете прощения. Понеже забвение и неразумие надо всеми хвалится. Слава совершителю богу. Аминь.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Авторы данной книги сделали попытку подойти к смеху как к явлению истории человеческой культуры. Первая из таких попыток принадлежит голландскому ученому Йохану Хёйзинга в его известной книге «Homo ludens» («Играющий человек»),[275] но в этой книге рассматривался не столько сам смех, как его движущая сила в человеческом обществе. В своей попытке определить природу смеха как явления культуры авторы данной книги гораздо ближе к концепции М. М. Бахтина. В их задачу входила предварительная характеристика «смехового мира» одной из значительнейших мировых культур — культуры Древней Руси.

Внешне, в своем первом поверхностном слое, смех нарочито искажает мир, экспериментирует над миром, лишает мир разумных объяснений, причинно-следственных связей и т. п. Но, разрушая, смех одновременно созидает — творит свой фантастический антимир, который несет в себе определенное мировоззрение, отношение к окружающей действительности. Это отношение смеха к действительности различно в различные эпохи и у отдельных народов.

«Мир смеха» одновременно закончен и не закончен, представляет собой систему в себе и только часть более широкой системы. С одной стороны, «смеховой мир» составляет целостную систему, которая может быть описана и охарактеризована, а с другой — эта система несамостоятельна и незаконченна, требует своего исследования как части культуры своего времени.

Создавая свой «смеховой мир», смех стремится к его полной завершенности. Чем последовательнее смеющийся направляет свои шутки, тем строже система «смехового мира». При этом последовательность смеха определяется его социальностью — тем, что смеху нужно общество смеющихся, нужна инерция смеха, нужны «традиции смеха».

Смех требует среды, как ни одна из других форм человеческой деятельности. Следовательно, смех зависит от среды, от взглядов и представлений, господствующих в этой среде, он требует единомышленников. Поэтому тип смеха, его характер меняются с трудом. Он традиционен, как традиционен фольклор, и так же инертен. Он стремится к шаблону в интерпретации мира. Тогда смех легче понимается, и тогда легче смеяться. Смеющиеся — это своего рода «заговорщики», знающие код смеха.

Именно поэтому инерция смеха грандиозна. Она создает целые «эпохи смеха», свои смеховые антимиры, свою традиционную культуру смеха.

Но в чем же система смеха никогда не может оказаться законченной? Дело в том, что тот антимир, который создает смех в отдельные эпохи и у отдельных народов, все же является только антимиром и зависит от мира настоящего, от его понимания и от его интерпретации.

Таким образом, смеховой антимир — это также и несамостоятельный мир. Он не может создать сам по себе замкнутую, внутренне уравновешенную систему. Это только теневой мир. «Мировоззрение смеха» и его творение — «смеховой мир» — это только «теневое мировоззрение» и «теневой мир». «Мировоззрение смеха» зависит от существующих в это время взглядов на действительность (при этом наиболее обычных и распространенных, но иногда и индивидуальных). Антимир виден только в отраженном свете, и он вынужден изменяться (правда, медленно — по причине свойственной смеху инертности) вслед за изменением самой действительности.

Отношение к истине в смехе также двойственно. В той своей части, где смех создает свой «смеховой мир», где он стремится к законченности, — он внешне не стремится к истине. Напротив, смех разрушает мир, нарочито его искажает. Но при исследовании смеха как части культуры и его связей с мировоззрением обнаруживается, что в скрытом и глубинном плане смех активно заботится об истине, не разрушает мир, а экспериментирует над миром и тем деятельно его «исследует».

В данной книге авторы стремились охарактеризовать лишь смех как систему, лишь антимир в его цельности, мировоззрение смеха само по себе и при этом только одной культуры — культуры Древней Руси. Надлежит провести ряд многочисленных монографических исследований «мировоззрений смеха» в их глубоких отношениях к взглядам на мир в данном обществе или в данном творчестве того или иного писателя. Задача таких монографических исследований исключительно трудна. И когда эти исследования будут проведены, станет возможным приступить к осуществлению некоторой сверхзадачи: написанию «Истории смеха» как истории одной из важнейших частей человеческой культуры.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

БАН — Библиотека Академии наук СССР (Ленинград).

ВМЧ — Великие Минеи четии, изд. Археографической комиссии.

ГБЛ — Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина (Москва).

ГПБ — Государственная Публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (Ленинград).

ИРЛИ — Институт русской литературы (Пушкинский Дом) Академии наук СССР (Ленинград).

ЛЗАК — Летопись занятий Археографической комиссии.

ОЛДП — Общество любителей древней письменности.

СОРЯС — Сборник Отделения русского языка и словесности Академии наук.

ТОДРЛ — Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинский Дом) Академии наук СССР.

ЧОИДР — Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете.

СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ

1. Разговор Фарноса и Пигасьи с целовальником Ермаком. Лубочная картинка XVIII в.

2. Челобитная калязинских монахов. Лубочная картинка XVIII в.

3. Повесть о Ерше Ершовиче сыне Щетинникове. Лубочная картинка XVIII в.

4. Шутовская свадьба князь-папы Никиты Зотова. Старообрядческий настенный лист (акварель) конца XVIII в. ИРЛИ, Древлехранилище, оп. 23, № 28₃.

5. Плясун и скоморох. Лубочная картинка XVIII в.

[274] ш В ркп. исправ. другим почерком по первонач. благодарным.

[275] Huizinga J. Homo ludens. Versuch einer Bestimmung des Spielelementes der Kultur. Amsterdam, 1939. Английский перевод этой книги (с голландского): Huizinga J. Homo ludens. A study of the play-elements in culture. London, 1949. Критику концепции Й. Хёйзинга см.: Аверинцев С. С. Культурология Й. Хёйзинга. — Вопросы философии, 1969, № 3.