"Смеховой мир" Древней Руси: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПИСЬМА ЮРОДИВОГО XVII в.

[251]

Список с епистолии, что был галичанин посацкой человек Стефан Трофимовичь Нечаев юродивый, с его рукописания, как пошел юродствовати, оставил на утешение матери своей Евдокие да жене своей Акилине.

Доблему читателю о господе радоватися. Аз грешный прошу и молю твою любовь: писах сию хартицу с великим поспешением изоустно, и аще что обрящеши (л. 16 об.) не лепо и просто, не позазри моему неразумию, исправи своим благоутробием. Еще молю твою кротость, прочитай сию епистолию тихо и сладко, не борзяся, дабы умильно и разумно слышати родителем моим.

Всемогущий, непостижимый, в Троице славимы бог искони сотвори небо и землю, и вся на ней. И потом насади рай и жителя в нем созда перваго человека Адама. И въложи[252] в него[253] сон глубок, выня у него ребро. И сотвори ему жену, прабабу нашу Евву. Созда же их яко анъелы, всякаго тления непричастны. Даде же им заповедь в рай от всякаго древа (л. 17) ясти, от единаго же не вкушати, понеже зло есть.

Позавиде сатана житию их, яко зело почитаеми от бога. Сотворена же бысть змия в рай честна же. Лукавый сатана в змию вселися и обвився округ заповеданного древа. Не смея же ко Адаму глаголати лестных глагол, ведая, яко жена его послушает, яко муж жены кренлее в разуме, приступи же к жене и глагола: «Почто от всех древ ясте, от единаго же не ясте?» Она же к нему отвеща: «Бог нам заповедь предложи, яко смертию умрем». Сатана же ей лестию глаголет: «Съясте от древа сего, бози будете». Евва же вкуси от заповеденнаго древа и Адаму подаде вкусити. И оба быша нази (л. 17 об.) божия благодати. Прежде быша тленни, яко тленная совещаша, восхотеша быти бози — и не быша. Господь же повеле из рая изгнати его и в поте лица своего от земли снедати хлеб,[254] и в нея возвращатися.

Прочее же да умолчим. Божественное писание удобно глубине морстей. Прочитах божественная писания Ветхаго и Новаго завета от Адама до Ноя, от Ноя до Моисея, от Моисея до воплощения сына божия.

Видя же бог создание свое [255]гиблемо и ратуемод от врага, и не остави вконец погибнути. Посылаше пророки, повеле обращати от идолослужения. Уты и утолсте, забыта бога спасающаго преждебывшая чюдеса при Моисеи. Остави (л. 18) ша бога, после доваша дияволу, и пророки его избиша. Видя же бог обладанно человечество от врага, и помилова создание свое.

Видите ли, братие, коль нами печется бог. Уже на кончину века ни ходатая, ни аггела, но изволи послати сына своего единороднаго на спасение наше и от пречистыя девы воплотитися, и от нея, ис чистых кровей примесити себе плоть, и обращати люди от идолопоклонения, и веровати во отца и сына и святаго духа. Они же, окаяннии, и того не усрамишася. Пригвоздиша его ко кресту и поругашася ему (отчасти да воспомянем, припадающе на колену), глаголюще: «Радуйся, царю июдейски! Многи спасе, себе ли (л. 18 об.) единаго не можеши спасти? Сниди со креста, да веруем в тя». И плеваху на лице его, и по ланитам бияху.

Видите ли, братие, творец от создания своего колика поругания претерпе. Мы же слабы есмы, тварь от твари, сиречь друг от друга не можем единаго слова досадительна претерпети, по апостолу Павлу не взираем на начальника веры и совершителя Иисуса, колика пострада нас ради, и прочее, да прекратим невмещения ради малыя сея хартины (так!).

Рече господь во святом евангелии: «Не может раб двема господинома работати, любо единаго возлюбит, о друзем нерадити начнет». И невозможно единем (л. 19) оком зрети на землю, а другим на небо. Такожде и нам, братие, невозможно мирская любезно желающим господеви работати. Любо едино возлюбим, а другое оставим. Пророк Давид глаголет: «Надеющися на господа, яко гора Сион, не подвижится во веки». Той же: «Блажени вси надеющися на господа».

Виждь же и се, колико славими суть от бога страдавши имени его ради. Коль ответ страшен презревшим заповеди его: «Отидите от мене, прокляти, во огнь вечный, яко не послушаете мене и не соблюдосте заповедей моих, такожде и аз не услышу гласа вашего, но пойдите мучитися в муки (л. 19 об.) вечныя, кождо по делом своим». И мы, братие, устрашимся грознаго сего ответа, но прибегнем к богу покаянием, чистою совестию. Тесен путь вводя во царство небесное, пространен же влечет во дно адово. Блажени плачющи, яко ти утешатся. Кия, иже всегда смерть пред очима своима помышляюще и грехов своих плачущеся и Христа ради терпят всяку скорбь и беду от неразумных человек, а не ти утешени будут, иже плачют о суетах мира сего и о вещех его тленных, и от належащих скорбей и напастей. Но о сих подобает благодарити бога и за творящая (л. 20) пакости бога молити, и зла за зло не воздавати, подражающе Христу и святым его.

Видите, братие, как нас любит бог, призывает нас: «Приидите ко мне вситруджающиися мене радии обременен и грехи, и аз покою вы». Но что,[256] братие, сего прибежища краснее и полезнее? Аще прибегнем к нему, царство дарует и веселие со святыми, конца не имущи. О сем же тленном житии аще тмами страждем и терпим, богатства собираем и неправдою — мзду злу восприимем, и муку вечную без конца.

И аз, братие, пожих в покоех мира сего и во всех сладостех его (л. 20 об.) и ничто же приобретох. И разумех, яко льстив есть мир сей. Аще кто весь мир приобрящет, душу же свою отщетит, ничто же есть. Убоимся, братие, мира сего паче лютаго зверя. Зверь бо тело вредит, а души не может погубити. Сей же зверь, мир прелестный, сластьми своими тело упитевает червем на снедение, а душу во веки губит и потом муки вечныя готовит.

Вопрос. Почто еси оскорбил родителей своих, паче же матерь свою рождыпую и жену младу сущу оставил еси? Писано (л. 21) есть, аще кто оставит отца или матерь, жену и дети в беде сущих, а сам покоя ищет, проклят есть, понеже сам упитевает тело свое, яко телец упитанный, а родители его провождают дни своя в печали и в сетовании.

Ответ. Вем, яко есть оставляют их богу. Писано есть: «Не надейтеся на князи и на сыны человечески я, в них же несть спасения». Сего дни друг аз, а утра враг, или гробу предаваем. Буди же вам надежда, кроме бога, никто никого не ублюдет, ни упасет. Господь рече во святом евангелии: «Аще (л. 21 об.) кто оставит отца или матерь, жену или дети, села и великое богатьство имени моего ради, сторицею приимет и живот вечный наследит». Зрите, родителие мои, в мире сем остаются жены млады от своих мужей, малыя дети от отца и матери, и бог о них промышляет, греет и питает их.

Вопрос, яко в мире сем з женою возможно спастися. Мнози святыя мужи и з женами спаслися.

— Вем, яко спаслися, — но царство небесное им.

— Почто еси в мире с нами не терпел скорбей и напастей? Писано есть: [257]«Нужно бо есть[258] царство небесное, и нужницы восхищают его».

Ответ, (л. 22) Любо мир сей напоследок бо уже. Аще кто искусный кормник, волнующеся море видя, дерзает на шествие, аще же управит — похвала ему есть. Не искусен же да погибнет, удобнее ему искати отишия. Вы же, яко искусныя кормницы, в мори волнующагося жития сего прелестнаго обремененный корабль душевный житейскими печальми управляйте з божиею помощию. Но брезите твердо, понеже бури велии восташа на ны. Аз многогрешный яко неискусный кормник. Яко же аз, дерзнет в великое волнение мира сего и разбиен будет волнами мира (л. 22 об.) сего, да погибнет — сам себе убийца, и з дияволом осудится в муку вечную. Аз же, яко неискусный кормник, убояхся в мори мира сего великих волн, да не управлен буду. Ищю пристанища тиха. Весте бо и вы, яко груб есмь и препрост. Зрите же и се, яко нимало пекохся о мирских, ни о домовых вещех. Аще бы люб мне мир сей и его суетныя покои, и подвизался бы о них, яко же и прочий человецы.

Смотрите же и се, яко не простоты ради оставих мир сей и ни от[259] кого же гоним. Но елико кто смыслит, тако и подвизается. От мирских виждь, колико (л. 23) страждут от мира сего тленнаго узы и темницы, и раны великия, и иная тому подобная. И никто же может их разлучити от любве мира. Мнози и до крови стражут ради мира сего тленнаго. Аще бы люб мне мир сей, и аз подвизахся бы о вещех его. И разсмотрих, яко вещи его тленны суть, молю вас, родителие мои, господа ради и его пречистыя богородицы и для ради всех святых подайте ми святое свое благословение. И поминайте мя во святых своих молитвах, да бы избавил бог от зверя люта, вреждающаго душы наша, а не тело.

Господь рече во святом евангелии: «Имени моего ради ведени будете (л. 23 об.) пред цари и владыки. Не печетеся, что отвещаете. Аз бо подам вам дух в той час, яже подобает рещи. И не убойтеся убо от убивающих тело, души же не могущих убити». Аще вы мните, яко позабых вас, — аще и телом отстою от вас, но духом всегда с вам (так!) есмь и попечение имея о вас, да бы избавил нас бог от искушения люта. Понеже ныне велико искушение вниде в мир за умножение грехов наших. О настоящем времени сем несть время вспомянути.

Вопрос. Почто еси прежде сего отшел от нас и вспять прииде к нам и мнил, яко мир (л. 24) любиши, и жену поял еси?

Ответ. Аще бы не за скорбь матери своея (прочтох от нея писанную хартию, яко болезнует вельми; глаголют же, яко и ума изступити ей, и сама ся хощет[260] убийством смерти предати) убояхся, яко простоты ради погубит себе, и послушах ея. Придох к вам и жену поях, утешая ея.

Вопрос. Почто еси жену сущу младу опечалил? Лучше бы не женитися.

Ответ. Богу тако изволившу. О жене моей бог промысленик и печальщик. Зрите: многие жены с мужи своими малое время живут и остаются (л. 24 об.) вдовами, и терпят напасти мира сего по божию смотрению. Его же любит бог, того и наказует.

Вопрос. О превозлюбленный мой сыне и свете очей наших, почто скрываешися от нас? Мене, матерь свою, убогу, а жену свою сиротою, младу сущу, оставлявши, а сам грядеши, не вем камо.

Ответ. О превозлюбленная мати моя! Любезная же и супруга моя! Оставляю вас пастырю доброму паче себе пещися вами и в напастех помогати вам.

Вопрос. О драги сыне мой, повеждь нам, кого глаголеши пастыря и прибежище в напастех (л. 25) избавляти нас.

Ответ. Пророк Давыд показа, х кому прибегати: «Бог нам прибежище и сила, помощник в скорбех, обретших ны зело». И сего ради не убоимся, внегда смущается земля. Зрите: который остаются сиротами, и бог промышляет и питает их. И вами пещися имать той же. А меня, любимаго сына своего, на сие дело благословите, на неже дело за молитв ваших святых бог наставит. Иного же писати несть время. Но прочее простите мя, вси сродницы и знаеми. Аще и телом отстоя от вас, но духом, с любовию касаяся ног ваших, прощения прошу (л. 25 об.) от коегождо и до последняго. Будет кому кую грубость учинил по неправде или от неразумия, простите мя и благословите. И молите о мне бога желаемое получити.

[251] Текст найден и подготовлен к печати Н. В. Понырко по ркп. ГПБ Q.I.401, конволют XVII (2-я половина) — XVIII вв., в 4-ку, 261 л., полуустав и скоропись. Публикуемые тексты составляют отдельную ркп. на л. 16–35, писанную полууставом 2-й половины XVIII в., водяной знак: медведь с секирой и литеры ЯМСЯ (см.: Клепиков С. А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного производства XVII–XX веков. М., 1959, № 772 — 1783 г.).

[252] а-б Написано по затертому другим почерком и более светлыми чернилами.

[253] а-б Написано по затертому другим почерком и более светлыми чернилами.

[254] в Исправ., в ркп. глеб.

[255] г-д В ркп. исправ. по затертому.

[256] е Исправ., в ркп. почто

[257] ж-з Вписано другим почерком на поле слева.

[258] ж-з Вписано другим почерком на поле слева.

[259] и В ркп. вставлено над строкой.

[260] к В ркп. дважды.