Надо мной в бреши появился силуэт головы, отчасти преградил свет. Я затаила дыхание, офицер полиции заглянул. Он точно мог увидеть нас, висящих во тьме, но потянул за решетку и отошел, решив, что колодец был закрыт.
— Идем! — прошипел Феникс.
Я спускалась дрожащими руками, пока не услышала плеск.
— Ты в порядке? — прошептала я, переживая, что Феникс рухнул под воду.
— Хорошо, — донесся его тихий ответ. — Вода только по пояс.
Я осторожно опустилась в холодную воду, пока ступни не нашли мягкий слой грязи. Внезапный перепад температуры вызвал у меня дрожь, мурашки выступили на коже. Запах в воздухе вызывал неприятные воспоминания о мертвой и разлагающейся крысе, которую мы нашли на дне в прошлый визит.
Но в этот раз я больше переживала, что мы могли столкнуться с живой.
Хоть глаза привыкли к темноте, я видела только тени и едва заметные силуэты. Но этого хватало, чтобы увидеть Феникса… и черный проем туннеля.
— Он все еще тут! — прошептала я с облегчением. Я переживала, что проход между колодцем и озером могли заложить во время восстановления замка, или что он обвалился от времени. Но путь к побегу все еще был доступным.
Злые голоса доносились эхом сверху.
— Они должны где-то быть. Проверь колодец с факелом!
Не медля ни секунды, мы юркнули в туннель. Низкий потолок заставил пригнуться, и мы шли по затопленному туннелю на север под башней, а потом подо рвом и за стенами замка. Тьма давила со всех сторон, я с трудом дышала, клаустрофобия сжимала меня. Я была на грани панической атаки, когда впереди появилось пятно тусклого света. Он становился ярче с каждым шагом, и моя тревога утихала. Мы добрались до отверстия в каменной арке и ржавой железной решетки. За ней тянулось озеро, залитое солнцем, и… свободна!
Я толкнула решетку… сжала прутья и с силой затрясла их, а потом повернулась к Фениксу.
— Не открывается. Мы в ловушке!
Но Феникс только улыбнулся. Он полез в брешь меж двух камней арки и вытащил старый ржавый ключ.
— Похоже, я ожидал, что мы вернемся! — он усмехнулся. Он отпер врата, и мы вышли из камышей на берег и рухнули.
Я утомленно вздохнула, но была рада, что мы лежали на солнце, приходили в себя и сохли, слушая сверчков в траве и уток на озере. Побег лишил меня сил.
— Все это было тратой времени! — буркнула я, злясь из-за напрасного риска.
Феникс посмотрел на меня, хмурясь.
— Почему ты так говоришь? — спросил он.
— Ты уничтожил Сосуд Души! — ответила я сквозь зубы, глядя хмуро на него.
— Да, — он пожал плечами, — но, может, мы пришли не за горшком.
— Разве? — спросила я.
— Да, — ответил он и с довольной улыбкой показал кожаный коричневый мешочек.
Я тут же узнала его. Мешочек из Проблеска. Я хотела улыбнуться в ответ, но тень упала на нас.
24
— Крысам не стоит использовать одну нору дважды в их жизнях! — раздался безжалостный голос. — Их побег становится предсказуемым.
Дамиен возвышался над нами, озаренный солнцем. Его худое голодное лицо и черные глаза напоминали хищную птицу, готовую спикировать на меня.
Я поднялась на ноги, Феникс заслонил меня собой. Дамиен был с четырьмя Охотниками на души. Их беззвучное присутствие было зловещим, как в первую ночь в парке. Хоть было светло, их лица оставались в тени. Но я заметила татуировку маленькой черной вдовы на шее одной из девушек, светлые тонкие волосы торчали из капюшона самого низкого парня.
Охотники на души встали полукругом, поймав нас на берегу. За нами было озеро, бежать было некуда.