— Идем! — Феникс отбросил использованный тазер, схватил меня за руку раньше, чем я забрала нефритовый нож.
Дамиен тут же бросился к ножу, пока мы выбирались из грузовика на дорогу. Асфальт был мокрым от топлива, в воздухе воняло выхлопными газами. Большой грузовик врезался в бок полицейской машины и преградил дорогу, его фары сверкали в сумерках. Два других Охотника ждали у угнанных машин. Они заметили, как мы выбрались из грузовика, и поспешили, чтобы остановить нас. Стук тел, падающих на пол грузовика подгонял нас.
Мы пробежали по дороге и нырнули в ближайшее поле, скрылись среди высоких стеблей кукурузы.
26
Мы бежали вслепую в ночи, и я ощущала себя как заяц, убегающий от гончих. Высокие стебли созревшей кукурузы били по моему лицу, и было невозможно видеть путь или понять, преследовали ли нас. Было слышно только приказы Дамиена, хруст стеблей, порой сверкал сильный фонарь.
Во тьме я запнулась об корень и упала лицом на каменистую землю. Дыхание вылетело из моих легких. Феникс остановился, повернулся, чтобы помочь мне, и голос вблизи закричал:
— Они там!
Мы сжались у земли, тихие и неподвижные, слушали, как шорох стеблей становится все ближе. Луч света скользнул по земле в паре метров от нас. Мое сердце билось так громко, что его точно слышал приближающийся Охотник…
Я зажмурилась, прижалась к груди Защитника. Он обещал, что мне не навредят. Хоть он был рабом Римской Империи, новый в нашем доме, я верила ему. Я ощущала себя защищенно в его руках. Но опасность была близко. Мы прятались в канаве, и я слышала, как сандалии подходят все ближе. Ветер шелестел пшеницей, тряс колосьями, словно это были хвосты гремучих змей.
— РАБ! — крикнул грубый голос, и я задрожала. Я узнала голос центуриона — крупного командира знаменитого Двенадцатого легиона, его глаза были как отполированные бусины оникса. Герой войны, он пришел с трофеями завоеваний как дарами к моему отцу, сенатору Люциусу Аврелию Кларусу. Но Кустос, мой Защитник, предупредил, что это была уловка, чтобы получить доступ к нашему дому… и убить меня!
— Отдай девчонку! — заявил центурион. — Поверь, раб, распятие будет радостью после того, что я сделаю с тобой!
Сердце Кустоса сильнее билось в его груди. Но он не двигался, только сильнее прижал меня к себе.
— Ты не можешь прятаться вечно, — предупредил центурион, шагая в нашу сторону. — Сотни моих людей проверяют поля в поисках тебя и ценной девчонки.
Я открыла глаза, заметила центуриона с глазами-ониксами среди колосьев. Он был в паре ярдов от нас. Еще пара шагов, и нас обнаружат…
Я сморгнула Проблеск, фигура в капюшоне появилась из-за стеблей. Феникс прыгнул и ударил парня плечом в грудь. Мужчина не успел оправиться, мы выбежали из укрытия и пропали в море кукурузы.
Но другие Охотники поняли, где мы были. Они сбежались со всех сторон, пытались перекрыть нам путь. Сжимая мою руку, Феникс вел меня к краю поля. Сердце колотилось, легкие горели. Я словно бежала всю жизнь. И все жизни до этого. Гонка была бесконечной, побег сменялся побегом. Каждый раз Охотники были ближе к добыче, и их добыча становилась слабее, уставала от побега…
Каким-то чудом мы добрались до ограды раньше них, перебрались и попали на людное шоссе. Машины и грузовики проносились мимо, слепили фарами. Водитель загудел, когда чуть не переехал нас во тьме.
Феникс прикрывался рукой от света фар, другую поднял большим пальцем вверх.
— Думаешь, нас подхватят? — я боязливо оглянулась в сторону поля. Ночь скрыла Охотников, но я знала, что они были неподалеку. — Вряд ли кто-нибудь подберет попутчиков посреди ночи!
Но, пока я говорила это, грузовик замедлился и съехал к обочине. Пассажирская дверца открылась, и водитель, мужчина с пухлыми щеками, поманил нас:
— Запрыгивайте! — бодро позвал он.
Мы решили рискнуть с незнакомцем, чем убегать дальше, забрались в машину. Как только Феникс закрыл дверцу, машина отъехала. Я заметила в боковом зеркальце, что Охотники выбежали из поля. Они устремились за нами, но грузовик быстро ускорился, вскоре оставил их позади. Дамиен сдался последним, его силуэт на миг озарили фары проезжающей машины, а потом и он пропал в ночи.
Тяжело дыша, я отклонилась на спинку сидения и вздохнула.
— Повезло!
— Это как божественное вмешательство, — прошептал Феникс уголком рта.
Водитель грузовика тепло улыбнулся нам. Его лицо было помятым, седая щетина торчала из двойного подбородка, и он был таким большим, что живот едва помещался перед рулем. Он был как большой гризли, но его водянистые глаза тускло сияли, как звезды.
— Я — Митч! — бодро сказал он. — Куда вы направлялись, ребятишки?
— Туда же, куда и вы! — Феникс тепло улыбнулся.
Митч рассмеялся.
— Уверены? У меня много остановок по пути!