Юноша тихо хмыкнул, и в его серых глазах блеснули искры потайного веселья.
— А-Чэн жуткий, — заговорщицки протянул он и ущипнул Варвару за бок, ощутимо прихватив кожу.
— Вэй Усянь!
От ответного подзатыльника этот мелкий негодник ловко увернулся и со смехом унёсся по выложенной узорным гранитом узкой дорожке.
Варвара приложила ладонь ко лбу и нарочито неспешным шагом отправилась вслед за братом.
Комментарий к Глава 18
Они нашли друг друга :D
========== Глава 19 ==========
Сон был мутный, липкий, жаркий и до отвращения неприличный.
Варвара нечеловеческим усилием воли вынырнула из омута обвивающей цепкими виноградными лозами дремоты и со стоном села на постели — длинные ноги запутались в сбитых влажных простынях, густые волосы некрасиво растрепались, налипли на бледное лицо и тонкую шею перекрученными антрацитовыми змеями, а спина вдоль позвоночника покрылась мелкой испариной, но хуже всего было ощущение тяжёлого раскалённого комка внизу живота.
Её новое тело — молодое, здоровое, да ещё и, вдобавок ко всем проблемам, мужское — уже предательски подводило её таким образом несколько раз, и Варвара непередаваемо злилась — прошлый мясной костюм был практически уничтожен многолетним приёмом лекарств и последние десять лет не реагировал ни на какие внешние раздражители, и в этой холодной отстранённости от первобытных человеческих инстинктов была своеобразная прелесть. Варвара привыкла ничего не чувствовать, оттого столь раздражающими казались стаи колючих вспышек возбуждения и мурашки, пробегающие от макушки до кончиков пальцев ног.
Вытянувшись на кровати в полный рост, Варвара со свистом выдохнула воздух сквозь крепко стиснутые зубы и без колебаний отдала чёткий приказ своему золотому ядру — по венам бурлящей пенистой волной прокатилась ударная доза энергии ци, причиняя невыносимую боль мышцам и сосудам и одновременно с этим прогоняя остатки лихорадочного дурмана из ослабевших конечностей, — Варвара не собиралась потакать мелочным прихотям своего организма, а потому пресекала любые его выкрутасы с помощью столь, как выяснилось, полезного в быту самосовершенствования.
По-хорошему, следовало бы уйти в поверхностную медитацию хотя бы на пару часов, но Варвара ненавидела бездарно терять время, а потому предпочла тихонько выскользнуть из-под смятого одеяла с твёрдым намерением покинуть комнату и прогуляться по прилегающему к крылу гостевых покоев саду.
Она накинула лёгкий халат поверх нижних одежд — влага на коже постепенно испарялась под воздействием внутренних ресурсов золотого ядра, и нежная шёлковая ткань уже почти не липла к разгорячённому телу. Варвара тряхнула головой, перехватила поудобнее смоляную волну пахнущих лавандовым маслом волос и после секундного раздумья просто подвязала пряди фиолетовой лентой, соорудив некое подобие высокого хвоста, — плести привычную косу посреди ночи было откровенно лень.
Варвара бросила короткий смазанный взгляд на соседнюю кровать — выделенное им помещение оказалось довольно просторным, так что ложе брата располагалось на расстоянии добрых нескольких метров от постели Варвары, и она с облегчением вздохнула: за предыдущий день неугомонный Вэй Усянь так набегался, что едва сумел доползти до своей постели, и, даже не раздевшись толком, рухнул во взбитые белоснежные подушки. Если бы у брата хватило сил и наглости привычно напроситься к ней в кровать, пробуждение получилось бы ещё более неловким.
Варвара тихонько хмыкнула себе под нос, переступила с ноги на ногу и, убедившись, что молодой человек по-прежнему крепко спит, бесшумной тенью выскользнула за дверь, минуя широкий полутёмный коридор, который вёл к неприметному выходу на крытую каменную террасу, украшенную витыми мраморными колоннами, и дальше — в величественный роскошный сад, больше напоминающий загадочный мистический лабиринт из старинных сказок про волшебных эльфов.
Безночный Город никогда не погружался во мрак полностью, как и следовало из его названия, но здесь, под сенью внушительных ветвистых деревьев, царила уютная пепельная темнота, смешивая краски окружающего пейзажа в одно большое сиренево-синеватое пятно, и редкие робкие светлячки увязали в этой густой патоке, переворачиваясь кверху брюшками, и мигали сусальным золотом, медленно опускаясь на диковинные соцветия кроваво-алых бутонов роз и подсвечивая карминовые прожилки овальных лепестков изнутри, — завороженной Варваре это зрелище напомнило задорно текущую по венам юную кровь или, напротив, настоявшееся в подвалах терпкое малиновое вино, что плеснули щедро в янтарную чашу, и крупные капли его осели на гладких стенках спелыми семенами граната.
Варвара прошла немного дальше и чинно опустилась на изящную резную лавочку — дерево до сих пор хранило в себе частичку дневного солнца и под её ладонью будто ожило, окутывая тонкую кожу мягким ненавязчивым теплом. Варвара задумчиво провела пальцами по шершавой поверхности и откинулась назад, позволяя части тёмных локонов свободно стечь вниз и коснуться самыми кончиками изумрудной зелени декоративного кустарника, — здесь, в ночной тишине гостевого поместья, она чувствовала себя на удивление спокойно и умиротворённо, хотя разумом понимала, что находится на территории самого опасного и непредсказуемого ордена во всей Поднебесной.
Варвара глубоко вдохнула прохладный воздух полной грудью и сосредоточилась на наблюдении за светлячками — любопытные насекомые пока не решались подлететь совсем близко и кружили на расстоянии вытянутой руки от её лица, то и дело возвращаясь в колючие заросли розовых кустов, — слабый жемчужный свет, исходящий от бумажных фонарей, украшающих входную группу сада, стелился по мраморной дорожке и причудливо смешивался с яхонтовыми капельками тел маленьких летающих созданий. Варвара даже решилась на неслыханную вольность — откинула голову назад и прикрыла глаза, от души наслаждаясь тёплым покорным ветром и наблюдая сквозь смеженные веки за танцующими разноцветными бликами.
Состояние полного покоя было редким гостем в её суматошной жизни, и Варвара упивалась им на полную катушку, чередуя ровные вдохи и отрывистые шумные выдохи и подставляя острые скулы кусачим поцелуям прохладного ночного воздуха.
О чужом присутствии её оповестило тревожно завозившееся под рёбрами золотое ядро — ощутимо укололо грозовой вспышкой изнутри и послало вдоль позвоночника поток аметистовых искр, заставив Варвару недовольно поморщиться и резко вынырнуть из вялого полусонного состояния. Приняв более благопристойную позу, она невесело хмыкнула себе под нос и тоскливо подумала, что у мироздания, должно быть, очень специфическое чувство юмора — иначе чем ещё объяснить эту пугающую закономерность неожиданных встреч?
— Мне казалось, что резиденция правящей семьи находится немного дальше, — спокойно сказала она, не поворачивая головы, — светлячки испуганно отпрянули и скрылись в извилистых зарослях плюща, мигнув на прощание потусторонним сиянием, и вокруг моментально сгустились сиреневые чернила, словно Госпожа Ночь бережно обернула вокруг этой части сада подол своего роскошного бархатного платья.
— Мне казалось, что в такое время порядочные молодые наследники благородных кланов должны мирно почивать в своей постели, — насмешливо и негромко ответили ей из темноты. — Тебя всё ещё сопровождает бессонница?
— Вас всё ещё мучают дурные сны? — невежливо было отвечать вопросом на вопрос, но Варвара оправдывала своё нахальство странной слабостью в теле и резко обрушившейся на плечи усталостью.
— Лекари Знойного Дворца советуют не пренебрегать длительными прогулками на свежем воздухе для преодоления подобных недугов, — доверительно сообщили ей, и Варвара с интересом взглянула на массивную высокую фигуру из-под полуопущенных ресниц.
— При всём уважении, глава Вэнь, Ваша прогулка, по моему скромному мнению, завела Вас куда-то не туда, — апатично протянула она и застыла в ожидании, что магический огненный взгляд испепелит её прямо на месте за подобную дерзость, но ночной собеседник лишь иронично фыркнул и, наплевав на любые правила приличия, опустился рядом с ней на скамейку — правый бок опалило тягучим жаром чужого довлеющего присутствия, и Варвара с трудом сдержала малодушный порыв отодвинуться на самый край, а то и вовсе сползти с деревянной лавки на ледяной камень и затеряться в зарослях белоснежных акаций. Впрочем, вряд ли ей бы простили такое откровенно наглое поведение, так что Варвара настоятельно убедила своё тело расслабиться и соизволила, наконец, полноценно открыть глаза, смаргивая со стальных радужек лиловую поволоку.
— Это было грубо, молодой наследник Цзян, — неприкрытая насмешка в низком мужском голосе почему-то внезапно развеселила Варвару, и она отвесила собеседнику шутливый поклон:
— Прошу прощения, глава Вэнь, — она извинилась, впрочем, вполне искренне — помнила ещё из прошлой жизни, что в чужой монастырь со своим уставом не суются, — и если уж приспичило господину сих земель бродить по ночам вдали от собственного дома, то скатертью ему дорожка.