Серебряные крылья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хороши шуточки…

Всю ночь он стонал и корчился, а когда назавтра во время обхода профессор бросил сестре: «Готовьте к операции», Кругликов вдруг завопил:

— Не хочу, не хочу, мне моя жизнь дорога!

Уходя, профессор обратился к Зацепе:

— Повлияйте хоть вы на него!

А как повлиять, если Кругликов не слушал никаких доводов рассудка? Не хочу, и все тут…

— Ну, хорошо! — сказал Зацепа и вышел.

…Вскоре в палату вошел, прихрамывая, человек в белом халате, усатый, со взъерошенными волосами и с сантиметром в руках.

— Кто здесь Кругликов? — спросил он.

— Я, — отозвался тот.

— Пойдемте со мной.

Больной покорно поднялся с постели, поправил на себе пижаму и поплелся вслед за человеком в халате.

Они вошли в процедурную.

— Ложитесь на кушетку.

Кругликов лег.

— Вытяните ноги… Руки вдоль тела. Так… Угу… — Человек в белом халате начал измерять сантиметром длину Кругликова с головы до ног.

— Так, здесь мы сделаем на десять сантиметров напуск. — Записал что-то на клочке бумаги. Замерил высоту груди. Опять записал.

Кругликов молча следил за неторопливыми действиями человека с сантиметром в руках.

— А это… зачем? — наконец спросил он.

— На всякий случай… Тут у нас один отказался от операции, пришлось кое-что заказывать… А это дело хлопотное…

Кругликов из процедурной сразу же побежал в операционную. Но Зацепе за эту «рационализацию» все же попало от профессора:

— Вот продержу вас еще месяца два за такие фокусы!

— Профессор, пожалейте! — только и мог вымолвить Зацепа.

После операции Кругликов попросился в другую палату, и Валентин опять остался один. Изредка наведывалась медсестра, спрашивала о самочувствии:

— Как здоровье, больной?

— Превосходно. А ваше?

До смерти надоели чистая палата, манная каша и больничное однообразие.

Зацепа много читал. Много думал. Времени вполне достаточно, чтобы поразмыслить над своей жизнью. А она не так уж однообразна, жизнь летчика. Внешне вроде бы ничего выдающегося. Построения, занятия, полеты. Но в профессии летчика есть своя романтика, свое искусство. Искусство летать. И этому искусству люди посвящают всю жизнь.

При воспоминании о полетах Валентин глубоко вздохнул: скоро ли наступит час, когда он снова сможет летать?

А на дворе уже пахло приближающейся зимой, здоровой, ядреной, хотя еще совсем не по-зимнему клубились пышные, как взбитый хлопок, облака, и ветер-пастух с залихватским озорством гнал их низко над землей. Солнечные лучи то и дело прорывались сквозь облака, озаряя палату веселым переменчивым светом.