Рок умер – а мы живем (сборник): читать начало книги онлайн

Когда-то Чащин представить боялся, что забросит гитару, очень долго и трудно отвыкал от острейшей тяги выйти на сцену, приблизить лицо к микрофону. Точнее – обстоятельства отучали.

…Первый настоящий концерт у них с Димычем случился в сентябре девяносто второго – только-только собрали группу, наиграли десятка два песен, и тут подвернулся случай. Одна знакомая девушка оказалась на их репетиции в Доме пионеров, где им давали аппарат четыре раза в неделю на три часа в вокально-инструментальном кружке. Девушка послушала, понравилось. Она была начинающей журналисткой, взяла интервью и сумела его напечатать в областной газете. Интервью называлось «Панк – значит свобода».

С вырезкой Димыч с Чащиным стали обходить места, где можно было устроить концерт. Филармония, драмтеатр, Дворец культуры «Колос»… Неожиданно согласилась директор ТЮЗа: «А что, давайте, ребята. Мы как раз спектакль про молодёжную жизнь ставим – «Авария» называется. Может, и в спектакле участие примете – там есть сцена на рок-концерте»… А ТЮЗ находился в здании бывшего Дома политпросвещения.

Два дня перед выступлением устанавливали аппаратуру (её взяли в кружке), выводили звук, учились вести себя на сцене, придумывали разные фишки… В огромном, облицованном розовым мрамором фойе лежали стопки книг – произведения Брежнева, Андропова, Черненко, материалы съездов, собрание сочинений Ленина. Чащин узнал, что книги эти списаны и готовятся к утилизации – «машины всё нет вывезти»… С разрешения вахтёра он отобрал несколько краснообложечных кирпичиков, унёс на сцену, положил за монитор.

Потом, во время концерта, пинал их, рвал, осыпал себя страницами, бросался корешками, успевая рычать в микрофон:

А недели через две их пригласили на большой двухдневный фестиваль «Фолк энд рок», где они участвовали даже в гала-концерте.

И понеслось. Много было концертов, гастроли. Самое большое достижение – участие в сборнике в Новосибирском академгородке. «Пищевые отходы» играли, «Путти», Ник Рок-н-ролл, «Чёрный Лукич», «Инструкция по выживанию»… Мощная была акция, кинотеатр чуть не рухнул… Как он назывался?.. «Луч»… Нет, «Луч» – в самом Новосибирске. В «Луче» они ждали концерт «Комитета Охраны Тепла» из Калининграда, но он так и не состоялся. Олди перебухал… Или не Олди?.. Лидера их Олди, кажется, звали… У Димыча уточнить…

Эти вопросы отогнали сон, лежать стало неудобно, и Чащин сел. Пожмурился, позевал. Поднялся на ноги, причесался перед зеркалом, поправил галстук.

Заставил себя сесть за компьютер. Поковырялся со своим блоком, но быстро бросил. Нет, завтра… Вошёл в Интернет, набрал фамилию Сергея, лидера того Союза, в который он то ли вступил, то ли которому, получается, активно сочувствовал.

Ссылок появилось неожиданно много. Статьи самого Сергея, статьи о нём, упоминания, дискуссии в блогах… Чащин стал просматривать сайты, перед глазами запестрели броские словосочетания: «весёлая дерзость», «новые дикари», «достоверный вымысел», «филологическая тухлятина», «кремлёвский присосок», «всероссийский майдан»… Постепенно они разрастались до целых абзацев:

«Радикалить – ни в коем случае не самоцель. Но пробуждение творческого задора должно быть повсеместно, наперекор позднесоветской снотворной липе. И в кино, и в живописи, и в музыке»…

«Сергей призвал не строиться в батальоны заединщиков, а ступать самостоятельным творческим путём»…

«Грядёт великолепная, молодёжная, изгоняющая воров-чиновников, держиморд-ментов и проститутов-клоунов революция!»

«Вопя «ура!», ринуться к воротам, штурмом взять наше священное животное – Кремль. И сбросить нечто серое с зубчатой стены»…

«Словесность – это магия, она иррациональна и берёт не штампами, а новорождённым миром, освежёванным, через чувство пропущенным»…

– М-да, – отвалился Чащин на спинку кресла, – красноречивый. Понятно, чем стольких увлёк. Напора хватает. Что ж, – посмотрел на часы, – надо бы перекусить.

Несмотря на самое начало обеденного перерыва, все места были заняты.

«Утром, что ли, не завтракают», – досадливо подумал Чащин, оправдывая свой ранний приход в столовую похмельем, спящим человеком в квартире, при котором кастрюлями не погремишь. А остальные-то что?

– Денис! – услышал женский голос, увидел взмах обнажённой по локоть руки. – Денис, идите к нам!

Подошёл. За столом сидели завотделом музеев, галерей и экспозиций Наташа и Инна, завотделом красоты и здоровья. Третья девушка была ему незнакома – не из их редакции.

– Спасибо. – Чащин поставил поднос с едой, уселся. – Кошмар сколько народа.

– Холодно, – объяснила Инна, очень похожая на своё имя, но совсем не соответствующая направлению работы – страшненькая, маленькая, плоская, с крашенными в чёрный цвет короткими волосами. – При холоде организм требует усиленного питания.

– М-м.

– Денис, – заговорила Наташа, – спасибо вам.

Чащин удивился:

– За что?

– За рекламу «Корсиканца». Очаровательная комедия. Я – просто!.. И Жан Рено опять супер, и Лавье! Вы смотрели?

Чащин отрицательно мотнул головой.

– Ой, обязательно посмотрите! Я даже ди-ви-ди купила. Принести? Он уже в прокате, кажется, не идёт.

– Ну, если можно… – Осторожно, сдерживая похмельную дрожь в руках, Чащин стал есть салат.