Читать книгу «Летопись электричества» онлайн.

Ли де-Форест проделал и другой опыт. Оставив все по-прежнему, он сильно нагревал только одну нижнюю пластинку, присоединенную к отрицательному полюсу батареи. При этом он заметил, что слышимость сигналов еще более улучшилась.

Ли де-Форест уже смутно догадывался о причине этого явления. Но когда он прочитал статью Флеминга, сразу все стало ясным.

«Здесь тоже проявляют себя электроны», — подумал Ли де-Форест.

Когда он раскалил пластинку, электроны начали быстро двигаться ко второй, холодной, пластинке. Ток, являющийся не чем иным, как потоком электронов, проходил только в этом направлении. Поэтому и неудивительно, что прибор являлся детектором.

Ли де-Форест изготовил лампу Флеминга и начал проводить с нею различные опыты. Когда он произвел точные измерения тока, проходящего через лампу, то увидел, что она пропускала очень незначительный ток и в обратном направлении — от анода к раскаленной нити.

«Нужно поместить в лампу третий электрод! — таково было решение задачи де-Форестом. — Если, — рассуждал он, — между нитью накала лампы и ее анодом поместить третий электрод, то можно не только устранить существующий недостаток, но и придать лампе новое очень важное свойство — усиление тока. Этот третий электрод не должен иметь сплошной поверхности, чтобы не препятствовать движению электронов к аноду. Он должен быть сделан в виде проволочной сети или решетки. Присоединив к этой сетке антенну, я тем самым буду попеременно получать на сетке положительный или отрицательный заряды. От этого будет резко изменяться электронный поток от раскаленной нити к аноду. Сетка будет регулировать поток электронов в строгом соответствии с током, возбужденным в антенне проходящими волнами».

Своими выводами де-Форест поделился с товарищами. Встретив с их стороны одобрение, он представил описание изобретения американскому Патентному бюро.

Но Патентное бюро делало лишь то, что делали все организации — приказчики капитализма. Де-Форест не получил отказа, но ему не выдавали патента. Тактика состояла в том чтобы затянуть присуждение патента.

В продолжение десятка лет тянулось дело о присуждении патента Ли де-Форесту.[58] Изобретатель чудесной трехэлектродной лампы мужественно защищал свои права. Но он оказался бессильным перед волчьим законом капитализма. В 1916 году состоялось наконец решение суда. Патент был присужден… «профессору Флемингу, радиоспециалисту Общества беспроволочных телеграфов Маркони…»

Трехэлектродная лампа Ли де-Фореста, явившаяся одним из самых важных изобретений в области радио, из-за патентных споров долгое время оставалась неизвестной в Европе.

В 1911 году эта лампа была вторично изобретена ученым Робертом Либеном, который тоже предложил использовать ее не только как детектор, но и как усилитель.[59]

Опыты Либена и других ученых показали, что трехэлектродная лампа может с одинаковым успехом применяться как для усиления возбуждаемых в приемной антенне переменных токов высокой частоты, так и для усиления уже выпрямленных токов, направляемых в телефон (токи низкой частоты).

В январе 1913 года инженер Александр Мейснер открыл, что трехэлектродная лампа является также лучшим генератором электромагнитных колебаний высокой частоты. Замечательное открытие Мейснера впоследствии заставило всех радиотехников совершенно отказаться от громоздких, сложных и дорого стоящих машин высокой частоты. Чудесная электронная лампа стала сердцем каждой радиоустановки.

В первые годы после открытия Мейснера, в связи с разгоревшейся первой мировой империалистической войной, способность трехэлектродной лампы служить генератором электромагнитных колебаний тщательно скрывалась. Капитализм привлек это и другие замечательные изобретения в области электричества на кровавую службу войне.

Первые электронные лампы в России разработал и построил в 1914 году выдающийся русский инженер-радиотехник Михаил Александрович Бонч-Бруевич (1888–1940).[60] После Октябрьской социалистической революции его работами заинтересовался В. И. Ленин. Благодаря исключительной заботе и помощи Владимира Ильича М. А. Бонч-Бруевич сумел организовать советское радиовещание, передачу «газеты без бумаги и без расстояний». Своими научными исследованиями он создал основы советской радиотехники.

В нашей стране получило невиданное в мире развитие изобретение Попова. Уже 17 октября 1922 года из студии московского Дома союзов был передан первый в Европе радиоконцерт[61], который приняли не только радиолюбители СССР, но и за границей.

Благодаря неустанным заботам и помощи товарища Сталина, в нашей стране до Отечественной войны действовало более ста мощных радиовещательных станций, которые были слышны в самых отдаленных уголках земного шара, регулярно велись телевизионные радиопередачи[62], создана была мощная радиопромышленность.

Глава 52.

ШКОЛА БОМБАРДИРОВ

«АТОМНОЕ ЯДРО» — впервые эти два слова, открывшие новую эпоху в истории науки, произнес знаменитый английский ученый Эрнест Резерфорд.

Жизнь Резерфорда прошла в трех частях света. Он родился в маленькой деревушке одного из Ново-Зеландских островов. Родители Эрнеста, бедняки-крестьяне, надрывались из последних сил, чтобы выжать из клочка своей земли небольшой урожай льна. Этим скромным даром природы нужно было накормить много ртов. После Эрнеста (четвертого по счету) родились еще восемь братьев и сестер. Семья быстро росла, но доходов не прибавлялось.

Восемнадцатилетним юношей Эрнест окончил среднюю школу и был принят на стипендию в университет городка Крейсчерч.

Именно в те годы студента Эрнеста Резерфорда начала занимать извечная загадка мира — строение материи.

Однажды — это было в 1891 году — Резерфорд предложил своим товарищам, членам студенческого научного кружка, поставить на обсуждение его доклад «Эволюция материи».

Предложение было принято. Наступил день доклада. Собрались все члены кружка и большое число гостей. Едва Резерфорд окончил свой доклад, как в зале поднялся страшный шум. Никто из преподавателей, участников заседания, не хотел согласиться с выводами докладчика.

Во избежание неприятностей он вынужден был извиниться перед почтенным собранием за свои «неправдоподобные» утверждения. Но в глубине сознания Резерфорда продолжала зреть способная революционизировать науку мысль о делимости атомов и об однообразии частиц, из которых они состоят.

[58] Де Форест изобрёл аудион в 1906 году. 25 октября 1906 года он подал патентную заявку на аудион, а 15 января 1907 года получил патент США номер 841387. Устройство назвали лампой де Фореста, а с 1919 года стали называть триодом. Через две недели, 29 января 1907 года, де Форест подает заявку на следующее важное изобретение — аудионный радиоприемник и 18 февраля 1908 года получает патент № 879532. — прим. Гриня

[59] С помощью Ойгена Райса и Зигмунда Штрауба Роберт фон Либен разработал и в 1910 году запатентовал первый электростатический триод с горячим оксидным катодом — так называемую «лампу Либена» или «лампу Либена-Райса» — прим. Гриня

[60] К концу 1915 года, в результате напряжённой работы, в кустарных условиях Бонч-Бруевичем была создана электронная лампа (катодное реле), названная впоследствии «бабушкой». Это была вторая радиолампа, созданные в России. Первая радиолампа, разработанная Н. Д. Папалекси, появилась на полгода ранее в Петрограде, но она была ионной, а Бонч-Бруевич целенаправленно создавал вакуумную лампу, хотя из-за несовершенства технологии откачивания газа, внутри баллона оставалось еще значительное количество азота. — прим. Гриня

[61] 17 сентября 1922 года в 15 часов диктор объявил: «Алло, алло! Внимание! Говорит Москва!» и состоялась трансляция радиоконцерта, первой в России музыкальной радиопередачи. Трансляция велась из Центральной радиотелефонной станции (с 7 ноября 1922 года — «Радиостанция имени Коминтерна») на Вознесенской улице (с 13 декабря 1929 года — улица Радио). — прим. Гриня 

[62] «С 1 октября 1931 г. в Москве, впервые в СССР, начинаются регулярные передачи движущихся изображений (телевидения) по радио. Передачи организованы Московским радиовещательным узлом НКПиТ под руководством ВЭИ и будут происходить через радиостанцию МОСПС (волна 379 м) ежедневно с 24.00. до 0.30 мин…» (газета «Известия» № 271 от 1 октября 1931 года) — прим. Гриня