Читать книгу «Летопись электричества» онлайн.

«Потом уголовники в тюрьме играли на него в карты: для выигравшего он должен был добыть с воли какой-то шерстяной костюм, написав письмо своим дочкам… Пятого июня, через полтора года после ареста, Фёдора Вейткова уголовники столкнули живьём в бетон и он погиб.» (источник: Сайт ВКонтакте/страничка внучки автора…)

А в декабре 1955 года в семью Вейтковых пришла реабилитация. Сначала, 19-го числа, реабилитировали Константина Леопольдовича, а 28-го и Федора Леопольдовича. Ну, а что странного? Статья-то одна. И фамилии в списках поди рядом… А странного тут то, что XX съезд только в 1956 году состоится, в феврале. С разоблачением культа. Аккурат к нему и реабилитация. Нет, потом-то политических потоком будут реабилитировать. А до того… Тут личный выход на руководство страны, а то и на самого Хрущёва, желательно иметь. Ну, мало ли с кем Константин Леопольдович срок отбывал, или потом по службе пересекался… Леонид Константинович в 1944 году в Куйбышеве родился, а там, считай, пол-Москвы чиновничьей в войну обитало…

Да и какая-то странная эта реабилитация, ограниченная… В 1950 году, в серии «Научно-популярная библиотека» Государственного издательства технико-теоретической литературы вышел номерной выпуск 16 «Электричество в нашей жизни» авторства Федора Леопольдовича Вейткова.

В 1951 году Федор Леопольдович Вейтков арестован.

В 1953 году, «Гостехиздат», выпуская очередное издание 16-го номерного выпуска своей «Научно-популярной библиотеки» «Электричество в нашей жизни», издал брошюру инженера Введенского А. А. с тем же названием.

Реабилитация Вейткова Ф. Л. произошла в 1955 году.

А в 1958 году «Гостехиздат» завершает издание номерных выпусков (нет, серия ещё будет продолжаться, да и некоторые номерные выпуски будут переиздаваться, до 1960 года). В заключительном выпуске серии № 100 (А. И. Краснов, «Волчок») на страницах 62–64 помещен список всех номерных выпусков «Научно-популярной библиотеки 1945–1957» и там: «Вып. 16. А. А. Введенский, Электричество в нашей жизни, изд. 1-е, 1953.»

А ещё через полгода, в том же 1958 году, выйдет очередное издание выпуска 16: А. А. Введенский, Электричество в нашей жизни, М., Гостехиздат, изд. 2-е переработанное, 1958. А в нем — точно такой же перечень номерных выпусков «Научно-популярной библиотеки»…

Гриня

P. S. Никого не хотел оскорбить, смутить или ожесточить. Возможно всё было совсем не так. В истории нашей страны много запутано. Хочется просто разобраться. А в данной, конкретной истории, нестыковок много, согласитесь… Я высказал свои сомнения и предположения, может, кому-то станет интересно и он разберётся сам и нам разъяснит. Очень хочу на это надеяться. А стиль комментария — прошу простить, но книга предназначена хоть и для старшего, но, все-таки, детского возраста (правда, во втором издании об этом не упоминается). И заинтересовать подрастающее поколение считаю нелишним.

Гриня

P. P. S. А в дополнение приведу одну из рецензий 1947 года на книгу Ф. Вейткова «Летопись электричества» авторства Радовского Моисея Израилевича, историка науки и техники, в то время (1942–1953) — ученый секретарь Комиссии по истории физико-математических и технических наук АН СССР. Рецензия опубликована в 9 выпуске 1947 года (том 33, с. 148–151) журнала «Успехи физических наук». Напомню, что Ф. Л. Вейтков писал свои книги во времена, когда о глобальной информационной сети даже фантасты не мечтали. Автор мог получать историческую информацию только из печатных и устных источников, имеющихся в наличии. Лично я сделал только выборочную проверку дат и фамилий, и мне самому интересно мнение историка науки:

М. Радовский,

Ф. Вейтков. Летопись электричества.

(УФН, 1947, том 33, номер 1, 148–151)

Цель автора «Летописи электричества» — в беллетристической форме познакомить читателя с историей открытия различных электрических явлений.

Необходимо отметить, что книг по истории учения об электричестве — вообще мало. Поэтому книга Ф. Вейткова нужна и ценна. В ней содержится громадное количество материала, рисующего как древнейшие времена, так и современность с её проблемами науки и техники. В русской литературе — это первая попытка дать читателю систематическое изложение накопленных в течение веков фактов, которые представляют грандиозный путь развития учения об электричестве и его практического применения. Однако выполнение замысла автора далеко не безупречно. Для того чтобы, хотя бы только в «беллетристической форме», обрисовать путь, пройденный наукой, нужна большая и кропотливая работа над всем тем, что имеется в литературе по этому вопросу, и при рассмотрении отдельных эпизодов необходимо иметь под руками относящиеся сюда источники. Последнего автор, очевидно, не делает и пользуется сведениями из вторых рук. Некоторые факты либо не проверены, либо приведены по памяти — в результате в изложение вкрались искажения и ошибки. Например, И. И. Шувалов, в противоположность утверждению Ф. Вейткова (стр. 66), никогда не был президентом Академии Наук. Или же известное изречение Тюрго, характеризующее деятельность Франклина, — «Eripuit cvelo fulmen sceptrumque tyranis»[74] — Ф. Вейтков приписывает «знаменитому французскому философу и математику Жану Даламберу» (стр. 71), несмотря на то, что изречение это является довольно распространённым (в XVII в. в русской литературе оно было уже в обиходе — Радищев приводил его в таком переводе: «Се исторгнувший гром с небеси и скипетр из руки царей»[75]) и в энциклопедиях имеется точная ссылка на его автора.

Главные недостатки рецензируемой книги заключаются, к сожалению, не только в этих неточностях. Выбрав стиль художественного изложения, автор, конечно, может наряжать героев своей повести в любые костюмы, придумывать любую обстановку, в которой им приходится действовать, но подобные «вольности» должны, хотя бы частично, основываться на дошедших до нас реальных чертах истории, а не вступать в прямое противоречие с ними. Не следовало бы поэтому увлекаться картинностью описания Фалеса Милетского, о котором известно крайне мало. Едва ли правильно, что Ф. Вейтков допускает выдумки о жилище, друзьях учёного, об одежде, которую они носили (автору известны даже их имена) т. п. Пожалуй, можно допустить, что Фалес делал свои опыты ночью, втайне (глава, ему посвящённая, так и называется «Под покровом ночи»), но недопустимо утверждать, что Фалес наблюдал явление тихого разряда, ставшее известным лишь более чем через двадцать веков после смерти античного учёного.

Не лишён искажений и рассказ об исследованиях Гильберта в области магнетизма. Неверно, что английский учёный случайно стал «отцом науки о магнетизме и электричестве», наведённый на свои оригинальные мысли поисками в арабских рукописях X в. указаний на лечение болезни, которой страдал посол Иоанна Грозного.

Такая упрощённая трактовка истории возникновения науки о магнетизме не убедительна, и её ошибочность вряд ли может быть оправдана стремлением автора к занимательности.

Одиночками, не связанными с окружающим миром, выглядят и многие другие выдающиеся учёные, с именами которых связаны целые эпохи в истории учения об электричестве и электротехнике. Этот ложный подход к изображению исторической действительности особенно бросается в глаза в главе об открытии магнитного поля электрического тока. В литературе относительно широко известно, что явление отклонения магнитной стрелки под влиянием проходящего вблизи электрического тока было открыто Романьези задолго до Эрстеда, и некоторые авторы даже утверждают, что Эрстед об этом не мог не знать, так как об открытии Романьези сообщалось не только в современной печати, но и в руководствах по гальванизму. Вопрос о связи электричества и магнетизма был предметом внимания учёных за полвека до открытия электрического тока. В этом отношении исключительными были заслуги русского академика Эпинуса, который в речи, произнесённой в 1758 г. на Торжественной Ассамблее Петербургской Академии Наук, допускал, что можно говорить не только о «некоем союзе и сходстве магнитной силы с электрической, но и о сокровенном обеих сил точном подобии». Об этих заслугах Эпинуса Ф. Вейтков не упоминает, так как вообще не говорит о том, как одновременно учёные разных стран, каждый по-своему, подходили к животрепещущему вопросу о близкой связи между электрическими и магнитными явлениями. Слишком просто, как в сказке, наступил «Счастливый день» (так называется глава, в которой рассказывается о начале учения об электромагнетизме), когда один из студентов Эрстеда во время практических занятий заметил своему профессору, что «в момент, когда замкнули цепь, магнитная стрелка отклонилась в сторону».

Мы оставляем на совести автора такую модернизацию, как вкладывание в уста студента Эрстеда термина «замыкание цепи», в то время как его учитель не употреблял ещё термина «электрический ток», называя это явление «электрическим конфликтом». Отметим, что не только в названном случае Ф. Вейтков не указывает на то, что важнейшие открытия были сделаны не исключительно одним учёным. Говоря об открытии закона Кулона, автор ни единым словом не упоминает Кэвендиша. Не упоминает он также и имени Рихмана, который в подготовленной для торжественного собрания Петербургской Академии Наук речи определённо говорит: «электрическая материя, приведённая чем-то в движение вокруг тела, должна обязательно опоясывать его на некоторое расстояние; на меньшем расстоянии от поверхности тела она обладает большой чувствительностью, а следовательно, с увеличением расстояния уменьшается её сила: это определённый закон, нам ещё неизвестный» (Novi commentarii, т. IV). Эти слова были написаны примерно за четверть века до опубликования работы, обессмертившей имя Кулона.

Также не упоминается имя Джозефа Генри, когда речь идёт об открытии электромагнитной индукции. Подобных примеров в книге Вейткова немало.

Книга Вейткова является переизданием, на титульной странице которой написано: «исправленное». К сожалению, автор не учёл того нового, что вышло по трактуемым им вопросам. За годы, прошедшие между первым и вторым изданиями книги Ф. Вейткова, по случаю пятидесятилетия радио, было издано много документов и материалов, касающихся этой области электротехники. В частности. Академия Наук СССР в 1945 г. выпустила большой том первоисточников, освещающих жизнь и деятельность А. С. Попова, а также отношение русской научной общественности и военно-морских кругов к великому изобретению. Изданные документы опровергают утверждение некоторых биографов А. С. Попова, что ему отказывали в средствах и поддержке в Военно-морском ведомстве и что когда радио стало завоёвывать мир, дельцы из этого ведомства стремились избавиться от изобретателя и добились его ухода.

Ф. Вейтков не использовал этих документов и принизил достаточную для того времени культуру в технике русского флота. Неверно следующее его описание: «Царским адмиралам, расхищавшим государственные деньги, нужно было отстранить Попова от руководства работами по внедрению во флот беспроволочного телеграфа, чтобы передать заказ на аппаратуру за границу и нажить на этом много денег» (стр. 276). Речь идёт о переходе А. С. Попова из Минно-офицерских классов в Кронштадте в Петербургский электротехнический институт на кафедру физики, по случаю избрания его профессором. Опубликованные документы довольно подробно освещают этот момент из биографии А. С. Попова. Приведена вся переписка Министерства внутренних дел, в ведении которого находился Электротехнический институт, с Морским ведомством, которое, оказывается, вовсе не охотно соглашалось на уход изобретателя радио из флота, и во всяком случае, требовало гарантии, что А. С. Попов в течение ряда лет не прекратит своей работы во флоте и будет продолжать руководить делом внедрения радио.

Подобных недостатков в книге Ф. Вейткова много; они встречаются почти в каждой из пятидесяти трёх глав его сочинения. Автор мог бы создать хорошее, легко читаемое произведение по истории электротехники, если бы он бережнее обращался с фактами и более тщательно изучал действительно обширные материалы, которые он справедливо стремится сделать достоянием широкого круга читателей.

В заключение несколько слов об иллюстрациях. В книге огромное количество рисунков, схем, чертежей, фотографий и репродукций со старинных гравюр и картин. Однако далеко не все они снабжены необходимыми экспликациями, что значительно снижает их ценность.

М. Радовский 

[74] В оригинале: «Eripuit coelo fulmen, mox sceptra tyrannis» («Вырвал у неба молнию, и затем у тиранов — скипетр») — сокращенная цитата из приветствия Даламбера Бенджамину Франклину от имени Французской Академии (1776). Имелись в виду заслуги Франклина как изобретателя громоотвода и борца за независимость Соединенных Штатов. Авторство этих слов приписывалось экономисту Жаку Тюрго (1727–1781), который предложил их как надпись на бюсте Франклина работы Жана Гудона, а также на памятных медалях. Первая часть этого изречения (которое иногда цитируется в форме «Eripuit caelo fulmen sceptrumque tyrannis») восходит к стиху из дидактической поэмы Марка Манилия «Об астрономии», I, 104 (ок. 12 г. до н.э.): «И вырвал [человеческий разум] у Юпитера молнию и силы грома» («Eripuitque Jovi fulmen viresque tonandi»). — прим. Гриня 

[75] Цитата из произведения А. Н. Радищева «Слово о Ломоносове» («Путешествие из Петербурга в Москву», глава «Черная грязь», 1790 год XVIII века), где она приводится именно как перевод надписи «низ изображения» Франклина. — прим. Гриня