Читать книгу «Летопись электричества» онлайн.

Лекция оказалась полезной не только для слушателей, но и для лектора. У Александра Степановича возникла какая-то новая мысль…

Электричество и электротехника так глубоко захватили этого человека, что только ими и жил молодой русский ученый.

Александр Степанович неторопливо шел по морозным улицам Кронштадта, не чувствуя холода. Мысли его безостановочно вращались вокруг все той же оси — вокруг опытов Герца.

Александра Степановича мучила загадка, которую оставил великий физик.

В одном из журналов, в статье, посвященной значению опытов Герца, было рассказано, что когда мюнхенский инженер Губер еще в 1889 году предложил Герцу использовать открытые им электрические лучи для целей телеграфной связи без проводов, великий физик не только не поддержал автора предложения, но даже постарался разубедить его в возможности этого.

В то же время знаменитый английский физик Вильям Крукс напечатал статью, в которой высказывал твердую уверенность в возможности подобного применения открытых Герцем электрических лучей. Крукс указывал, что такой вывод убедительно подсказывал доклад и опыты другого английского физика, Оливера Лоджа. Эти опыты, с целью подтверждения взглядов Фарадея — Максвелла, Лодж вел независимо от Герца и в 1889 году демонстрировал их в Королевском институте.

«Время телеграфа без проводов наступило! Это не мечта фантазирующего ученого или философа, — писал Крукс. — Мы можем ежедневно ожидать превращения этой мечты в реальность».

«Как все это связать? — спрашивал себя Александр Степанович. — Можно ли не верить Герцу и верить Круксу? Ученые осуждают Крукса за его позорные для физика увлечения духами и спиритическими фокусами. Но в данном случае утверждениям Крукса хочется верить…

Почему бы действительно такой мечте не стать реальностью? Какое огромное значение могла бы иметь для человечества связь без проводов, при помощи электрических лучей!

…Далеко в море, где плавает судно, куда лишь за много дней может добраться самая быстролетная птица, туда со скоростью света легко прибежит электрический луч беспроволочного телеграфа… Корабль больше не будет оторван от всего мира».

Глава 41.

ПРЕДВЕСТНИК ГРОЗ

ЧЕМ БОЛЬШЕ Александр Степанович вдумывался в значение открытий Герца, тем более он склонялся к мысли, что великий физик заблуждался.

«Электрические лучи могут быть средством связи!»

Александр Степанович глубоко верил в такую возможность. Но к давно задуманным опытам он все еще не приступал.

В то время усиленно строились новые военные корабли для русского флота. В Кронштадтском порту они снабжались электрическим оборудованием. Каждый день возникали все более сложные практические вопросы, ответы на которые должен был давать преподаватель минной школы, знаток электротехники Александр Степанович Попов.

Летом, освободившись от занятий в школе, Александр Степанович тоже лишен был возможности заняться задуманными опытами. Чтобы иметь какое-либо подспорье к своему скромному жалованью, Александр Степанович по окончании учебного года обычно уезжал в Нижний Новгород для заведования там электрической станцией на ярмарке. В обстановке большого напряжения сил и непрерывной, иногда по целым суткам работы проходили эти несколько месяцев. Но отказаться от изнурительной работы электрика на нижегородской ярмарке нельзя было. Остальные три четверти года семья Поповых сносно существовала главным образом на эти летние заработки Александра Степановича.

Шел 1895 год.

В один из солнечных весенних дней Александр Степанович сидел в физическом кабинете минного класса. Перед ним лежал взятый в библиотеке английский научный журнал «Electriciàn» за июнь 1894 года.

Уже так повелось; во время получасового отдыха между лекциями Александр Степанович, съедая принесенный из дому бутерброд, просматривал заграничные журналы.

Тут же невдалеке, над рабочим столом, заставленным приборами, склонился новый помощник Александра Степановича, молодой физик Петр Николаевич Рыбкин. Он проверял готовность приборов для использования на практических занятиях. Учащиеся вели лабораторные занятия здесь же, в кабинете, после первого перерыва.

Попов и Рыбкин познакомились недавно.

В середине этой зимы оба они участвовали в заседании Петербургского физико-химического общества. Во время перерыва к Рыбкину подошел Попов — он его увидел тогда впервые — и предложил ему занять освободившуюся должность заведующего физическим кабинетом Кронштадтской минной школы. Петр Николаевич согласился на предложение Попова и потом всегда радовался этому счастливому случаю в своей жизни. В лице Александра Степановича он нашел замечательного учителя и прекрасного человека.

Рыбкин узнал, что Александр Степанович глубоко интересовался электрическими лучами Герца и вел опыты в этой области. Этими вопросами интересовался и Рыбкин. Оканчивая в 1892 году Петербургский университет, он представил дипломную работу на тему «Электромагнитная теория света».

Александр Степанович неоднократно беседовал о лучах Герца со своим ассистентом, делился с ним результатами своих первых опытов и намечал пути дальнейших исследований. Петр Николаевич сразу же вызвался помогать своему учителю и с нетерпением ждал дня начала опытов.

Александр Степанович медленно перелистал несколько страниц журнала. Заголовок одной статьи заставил его насторожиться. Это была статья известного физика Оливера Лоджа «Открытия Герца», в которой рассказывалось об опыте передач и улавливании электрических лучей Герца на расстоянии 8 метров с помощью трубки Бранли.

Статья Лоджа потрясла Александра Степановича. В необычайно приподнятом настроении он подошел к ничего не замечавшему Рыбкину и протянул ему журнал.

Рыбкин взял журнал и с большим вниманием прочел статью. Радость учителя охватила и его. После занятий со студентами Попов и Рыбкин в тот же день приступили к проверке опытов Лоджа.

На длинном столе физического кабинета Они установили катушку Румкорфа и в ее первичную обмотку через ключ ввели батарею элементов. Концы вторичной обмотки катушки были подведены к двум металлическим шарикам, между которыми происходил искровой разряд. Таково было несложное устройство излучателя электрических лучей. Приемник, собранный по схеме Лоджа, тоже был прост. Он представлял собой гальваническую цепь, состоявшую из последовательно включенных трубки Бранли, батареи элементов и гальванометра.

Опыты шли удачно. Стрелка гальванометра, неподвижно стоявшая на нулевом делении, сразу же резко отклонялась, как только начинал работать передатчик. Маленькая искорка передатчика командовала движением стрелки гальванометра, установленного в приемной цепи на другом конце стола.