Читать книгу «Летопись электричества» онлайн.

Когда в мае 1873 года в Вене была открыта Всемирная промышленная выставка, на ней особенно выделялись машины Грамма. Тогда впервые узнали, что электрические машины обладают свойством обратимости, хотя это важное открытие было сделано еще более чем за 30 лет до этого русским физиком Э. X. Ленцем. Об этом было с большой поспешностью и некоторой преувеличенностью рассказано во всех газетах и журналах.

«Электрическую энергию можно передавать на расстояние!»

«Электрические машины могут по желанию быть источниками электроэнергии или работать в качестве двигателей. Это доказано с помощью машин Зиновия Грамма!»

Но машина Грамма в ее первоначальном виде далеко еще не была завершением работ ученых и изобретателей.

Уже в июне 1873 года по идее замечательного русского электротехника П. Н. Яблочкова был разработан якорь, еще более простой и удобный, чем якорь Грамма. Этот якорь был назван барабанным, или цилиндрическим. Он представлял собой железный цилиндр, на котором параллельно его оси (по образующим цилиндра) располагались обмотки. Якорь помещался между двумя магнитами, полюсы которых были обточены так, что между якорем и полюсами оставался только небольшой воздушный промежуток. К тому времени уже было замечено, что действие машины значительно улучшается при уменьшении воздушных промежутков между якорем и полюсами,

На Парижской выставке было представлено пятьдесят типов различных машин. Около пятнадцати типов из них уже применялись в промышленности для вращения станков, для освещения, химического получения и очистки металлов, перемещения тяжестей и других надобностей.

«Странно, — подумал Миллер, — каждая из машин предназначена питать своей электрической энергией очень небольшое число приборов. Чуть ли не каждый потребитель электроэнергии должен иметь свою отдельную машину. Это нелепо! Ведь потребители газа или воды не покупают себе машин, производящих газ, или насосов для перекачки воды из рек и озер. Потребитель, отвернув кран, в любое время может получить любое количество газа или воды из общегородской сети. Точно так же должна доставляться потребителю и электроэнергия. Для этого нужно производить большое количество электроэнергии на особых фабриках электричества и научиться передавать эту энергию из одного места всем потребителям».

Но ответа на волновавшие его вопросы Миллер не находил на выставке.

Глава 32.

В ВОСЕМНАДЦАТОМ ЗАЛЕ

ДО ОТКРЫТИЯ КОНГРЕССА Оскар Миллер с неослабным вниманием продолжал изучать Парижскую электротехническую выставку. С самого утра и до поздней ночи, вооружившись карандашом и записной книжкой, он переходил из зала в зал и знакомился с экспонатами, число которых достигало почти двух тысяч. Особенно пóлно была представлена на выставке Франция (около тысячи экспонатов).

Теперь все чаще и чаще Миллер встречал на выставке людей с золотыми жетонами в петлице сюртука. Эти жетоны носили съезжающиеся в Париж участники Первого международного электротехнического конгресса. Значок давал право бесплатного осмотра выставки, проезда по линии электрической железной дороги.

На выставке были богато представлены электрические двигатели. В центральном зале был устроен довольно большой бассейн. В середине его стоял высокий маяк, заливавший электрическим светом всю водную поверхность бассейна. Вокруг маяка плавала приводимая в движение маленьким электродвигателем лодка французского изобретателя Труве.

До открытия выставки эта электрическая лодка испытывалась изобретателем на реке Сене в Париже. Для посетителей выставки лодка Труве была большой диковинкой.

Здесь же, в зале, с помощью электричества плавно поднимался и опускался небольшой аэростат Тиссандье. Он приводился в движение током электрических аккумуляторов.

В восемнадцатом зале выставки, посвященном истории электричества и электрических изобретений, Миллер увидел знаменитый станок Ампера, с помощью которого великий ученый проделал свои опыты по электродинамике.

В этом же зале Миллер стал свидетелем интересной беседы, происходившей между двумя делегатами конгресса, знаменитым физиком Рудольфом Клаузиусом и выдающимся русским физиком профессором Александром Григорьевичем Столетовым. Имена этих двух людей были хорошо известны в Европе.

Исследование А. Г. Столетова о намагничивании железа было крупным вкладом в науку об электричестве. Раньше электрические машины строили вслепую. Теперь, благодаря трудам Столетова, строители электрических машин могли заранее рассчитывать их производительность.

— Те, кто строят паровые машины, — говорил Александр Григорьевич, — знают свойства пара. Те, кто строят гидравлические машины, знают свойства воды. Значит, и электротехники, сооружающие электрические машины, должны знать законы намагничивания железа. Ведь электромагнит — сердце всякой электрической машины!

За эту очень важную для электротехники работу Александру Григорьевичу в 1872 году присудили степень доктора физики.

По окончании Московского университета в 1862 году[30] в продолжение трех с половиной лет Столетов практиковал в физических лабораториях Гейдельберга и Гёттингена. Его учителями здесь были известные всему миру ученые Кирхгоф и Вебер.

— Столетов — мой самый талантливый ученик, — неоднократно говорил Кирхгоф.

Однако глубоко благодарный своим учителям, Столетов все же заявлял им:

— Довольно нам, русским ученым, ездить за границу. Мы должны и у себя в России создать такие же, как у вас, лаборатории и кабинеты. И тогда мы сами воспитаем многих русских ученых.

И вот, став профессором Московского университета, Александр Григорьевич отдал много сил и энергии осуществлению этой благородной цели. В жалком помещении и при нищенских подачках, которые поступали от администрации, Столетов с огромной любовью создавал новую физическую аудиторию, кабинет и лаборатории. Здесь развивалось детище Столетова — физическая школа Московского университета.

Имя второго собеседника, знаменитого физика Рудольфа Клаузиуса, было хорошо известно как имя одного из основателей термодинамики — науки о тепловых законах, замечательного исследователя явлений распространения света, упругости тел и автора многих других открытий.

[30] Александр Григорьевич Столетов (1839–1896) — русский физик. В 1860 году окончил курс физико-математического факультета Императорского Московского университета с отличием и был оставлен при университете для приготовления к профессорскому званию. В 1871 году доцент кафедры физики Столетов отправился за границу, где пробыл около полугода, работая в лаборатории Кирхгофа над докторской диссертацией на тему: «Исследование о функции намагничивания железа», которую защитил в апреле 1872 года. — прим. Гриня