Нечто было брошено за придорожный камень. Оно выглядывало едва-едва, самым кончиком, так, что с моей позиции даже в оптику было непонятно, что это такое. И всё же, как только я заметил этот предмет, у меня засосало под ложечкой. Что-то очень знакомое было в этом пестром пятне, припорошенном каменной пылью.
– Слышь, коротышка! Понимаешь меня? Смотри в оба, я сейчас вернусь!
Сид скосил на меня глаза, но больше никакой реакции не последовало.
– Не понимаешь, гномья твоя рожа. Да и фиг с тобой.
Чтобы освободить руки, я даже автомат решил оставить. Еще раз жестами показал напарнику, в какую сторону направляюсь, как за мной надо следить в оба глаза и что вернусь очень скоро. Наверное, он решил, что я пытаюсь его заколдовать, потому что в ответ лишь плотнее запахнулся в плащ.
Спуск много времени не занял. И ожидания меня ни капли не обманули. До нужного камня оставалось еще более десятка шагов, когда у меня перехватило дыхание: понял.
Маринка купила эту сумочку месяца два назад, когда мы гуляли вместе по городской ярмарке. Ошибки быть не могло. Согласен, похожих сумочек сотни, но на этой продавец-хиппи прямо при нас сделал рисунок яркой краской. Это был аттракцион: он рисовал руками, пальцами – море, лодку под парусом, закат… Или луну и филина на раскидистом дереве, как в нашем случае. Потом покрывал все это лаком и объявлял аукцион, что позволяло продавать безделушку в пять, а то и десять раз дороже, чем стоила бы такая сумка в магазине.
Я остановился у камня, протянул руку, поднял сумочку и перевернул. Маленький серый дешевый клатч из кожзаменителя, с длинной узкой ручкой – носить через плечо. С ярким рисунком масляными красками, широкими мазками тонких пальцев.
Нет, я все еще не верил. Не хотел верить. Ну, так не бывает. И даже если бывает, то это наверняка какой-нибудь гоблин таскал с собой и потом бросил, когда надоело.
Я провел пальцами по молнии – и на коже осталось темное пятно. Даже объяснять не стоило, что это такое. Уже подсыхающая, но еще, можно сказать, свежая, недавно только пролитая капелька крови.
33. Укрытие
Войдя в пещеру, я увидел Эхора, читавшего лекцию всем, кто не завалился спать и не нёс дежурство. Меня только что сменил Артём, я мог быть свободен и присоединиться либо к слушателям, либо к дрыхнущим у дальней стены. Про находку я не сказал никому. Даже Эхору, хотя была некоторая вероятность, что гном расскажет ему о моей отлучке сразу же после смены.
– Дисков на Перекрёстке не четыре, а пять. – рассказывал Эхор. – Пятый камень управляет остальными. Он выбит прямо в поверхности скалы, лежит горизонтально, как общая срединная плита для всех четырех дорог, место их пересечения.
– Ну, получается, что там всё устроено так же, как на пирамидах. Только камни не на внешних краях площади, а сдвинуты в центр. – Андрей, как понял, упростил объяснение. – И ими можно управлять с одной панели.
– Не совсем так же. Эта, как ты её назвал, панель, этот управляющий камень, является ключевым. Или другое слово? Настроечным, да! Это одна из редких и важнейших точек всей транспортной системой ящеров.
Эхор палочкой тыкал в пыль у своих ног. В отсветах еле теплящегося почти бездымного костра можно было различить на земле сложную схему со стрелочками.
– Диски, управляемые с этого камня непосредственно здесь, на Перекрёстке, намного больше тех, что вы видели на пирамидах. Они предназначены для прохода не отдельных воинов, а сразу больших отрядов. И разрешенные зоны высадки у них совершенно иные.
– Подожди. Так они не… как бы сказать… Не общедоступные? В смысле, я думал, что с любого портала можно попасть в любое место. Были бы введены нужные координаты.
– Нет. Цептане не хотели, чтобы их порталами свободно пользовался кто угодно. Поэтому у каждого диска свои цели и свои ограничения. Те, что на пирамидах, – рабочие, полевые. Для текущего перемещения обычных войск. Они легки в управлении, но очень грубо сотворены, поэтому нестабильны, малы размерами, и практически не поддаются перенастройке. А после войны их возможности дополнительно урезали, теперь они все работают по сигналу от центральной башни. Цитадели, к которой мы направляемся.
– Значит, оттуда можно полностью вырубить всю сеть?
– Именно. В башне находится сильный маг-оператор, он подаёт энергию на артефакты управления и определяет всем дискам с пирамид нужные координаты. В общем, чтобы внизу магам низшего ранга надо было только включить или выключить портал, а не определять место выхода.
– А те диски, что мы видели в городе? – спросил я. – В смысле, в городе нашего мира? Они были переносными.
– Да, есть и такие. Еще более низкого приоритета. Они находятся как бы в подчинении у камней с пирамид и могут открывать пути только в непосредственной близости от своего «руководящего» портала. Их предназначение – военное. Тактическая корректировка места высадки десанта, вызов подкрепления в труднодоступный район и тому подобное. Отнеси такой камень на достаточно большое расстояние от пирамиды – и связь прервётся, портал не откроется.
Я только головой покачал на такой ответ. Эхор уже так наловчился говорить по-человечески, что мне снова порой было трудно его понять. Раньше было трудно из-за гортанного акцента и исковерканных слов. Теперь – из-за массы заумных терминов, которыми чужак щедро пересыпал свой рассказ.
– Так вот, что касается порталов с Перекрёстка. Это тактические ворота для полноценной межпланетной связи, пересылки крупных соединений или важных членов цивилизации ящеров с эскортом. Такие порталы работают постоянно, круглосуточно. Могут переключаться непосредственно на месте с одного мира на другой. Если мы захватим управление, сократим путь к башне раз в десять.
У Артёма загорелись глаза:
– Так мы же можем настроить его прямо в башню?
– Нет. Это не выйдет, – с сожалением развел руками Эхор. – Цитадель слишком важный объект, защищена собственным блокирующим барьером. Он не позволяет никому открывать проходы внутрь. За исключением всего нескольких дисков высшего приоритета. У нас в Содружестве никто не знает, как выглядят такие диски, настолько секретными и редкими они являлись ещё тогда, в эпоху древних ящеров.
Эхор в волнении неловким жестом сломал свою палочку и теперь водил пальцем по нарисованной в пыли схеме. Рисовал и стирал различные символы, иногда знакомые, иногда совсем чудные. Я смотрел во все глаза, понимая, что альбинос показывает нам, как именно управлять настройкой камней.
– Вот! – Воскликнул он, закончив цепочку из пяти символов. – Вот так все должно быть настроено. Вот с такой командой портал выведет нас за пирамиды, причём – сразу за внутренний круг! А если поменять местами первый и последний символ – то обратно, на Перекрёсток.