Люди государевы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Надо пробовать, не то ясашные иных волостей от нас перекинутся к калмыкам либо к киргизцам! — настаивал Неверов.

Их окружили плотно казаки.

— Братцы! — крикнул Кузьма. — Степан велит идти за Обь в степь на верную погибель!

— Переморить нас хочет по изменничьему приказу князя Осипа и по совету Петра Сабанского! — добавил зло Тихон. — Уже поморозились все!

— Не пойдем за Обь! — крикнул Сенька Белоусов. — Изменника в воду!

— Казаки! — поднял саблю над головой Неверов. — Не я вас послал полон выручать, а ваш излюбленный воевода Илья Бунаков! Кто не хочет идти, вставайте слева от меня!

Около шести десятков казаков встали слева с Тихоном Хромым, остальные стояли молча, опустив головы. Видно было, что и им идти далее не хотелось.

— Коли такой раздрай, малым числом я в степь не пойду! А вы, — повернулся Неверов к зачинщикам, — будете отвечать перед Богом и воеводой! Идем домой!

В город отряд Неверова вернулся в 17-й день января, пробыв в походе ровно седмицу.

В тот же день Степан Неверов явился в съезжую избу. Бунаков, услышав, что полон не выручили, сердито спросил:

— Пошто не догнали?

— Забунтовали казаки, не захотели идти!.. Шлются, что из-за морозов и снегов великих…

— Все?

— Не все! Вот челобитная, где изменники мною поименованы! А главные смутьяны, которые не пошли за Обь, Тихон Хромой, Микита Барабанщик, Кузька Мухоплев, Сенька Белоусов, Данилка Аркашов с товарыщи…

— Не кипятись, Степан! Я с ними разберусь… — сказал Бунаков и опустил глаза.

Неверов понял, что ничего воевода бунтовщикам не сделает, и душа его и впрямь закипела. Хотя Бунакова он поддерживал и был благодарен за то, что еще в августе Илья направил челобитную в Москву о повышении ему оклада за усердие в службе: в бою Степан ранил соперника Коки князца Табуна.

Неверов написал такую же челобитную и пошел с жалобой к князю Осипу. Его поддержали и направились к опальному воеводе казаки Федор Алпатов, братья Артемий и Василий Завьяловы, Емельян Вершинин, Денис Пролубщиков и еще десяток казаков. Караульные у воеводских хором не стали задерживать их, и Осип Щербатый узнал все подробности неудачного похода.

За свидание с Щербатым и чтоб пресечь разговоры о неудачном походе, Илья Бунаков приказал отдать Степана Неверова и Федора Алпатова за приставов.

Когда казаки со Степаном Неверовым были в походе, до Бунакова дошел слух, что тюремные сидельцы во главе с Сабанским замышляют побег и готовят письма к государю. Он немедля послал с подьячим съезжей избы Михаилом Сартаковым два десятка казаков с топорами и пешнями с заданием обыскать тюремную избу. Начальный караульных Михаил Яроцкий выпустил из тюремный избы арестантов во двор, и Сартаков с десятью казаками вошел в избу, и начался обыск. Другие казаки обыскивали избу снаружи. Отдирали доски на завалинках и с заплота, даже в отхожее место заглянули… В избе по приказу Сартакова в поисках писем разворотили матицу на потолке, разбили глинобитную печь, чтобы проверить запечье, но ничего не нашли…

А письма арестантов уже три дня как были в Сибирском приказе, куда их привез холоп дьяка Ключарева, Андрей Викулин.

Поход Неверова указал Бунакову еще одну проблему. Оказалось, что оставшимся в городе казакам не хватает пищалей. И он отправил в Москву и Тобольск отписки с просьбой прислать еще пятьдесят пищалей вдобавок к тем, что были присланы ранее по совместной с Щербатым отписке.

Глава 23

В 15-й день февраля в Томске «учинилась весть», что в город доставлены царские грамоты по отправленным в мае челобитным. Привезли их из Тобольска казаки Филипп Соснин и Дмитрий Заливин. Правда, в город они въехали в окружении пятидесяти казаков во главе с Юрием Едловским и Тихоном Хромым, которых Илья Бунаков послал навстречу Соснину и Заливину, дабы грамоты не попали в руки Щербатого.

Встретили их в «днище пути» от Томска.

— Вишь, какая вам честь великая от города, — усмехнулся Едловский, — будто послов иноземных встречаем! Далее под охраной нашей поедете!

— Да мы и сами доберемся, не нужна нам охрана!.. — начал было Соснин, но Едловский его оборвал:

— Сказал, с нами поедете!

Остаток пути гонцы прошли под таким неусыпным присмотром казаков, что чувствовали себя не важными послами, а захваченным ясырём.

Когда миновали городские ворота и направились к дому Девятки Халдея, Соснин и Заливин встревожились:

— Нам в съезжую избу надо!