Люди государевы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Казаки недовольно погудели, но согласились.

Вечером Чернояр и Ляпа заступили с десятью казаками в караул у дома дьяка Ключарева.

— Илья Микитович не велел трогать Оську Щербатого, а про дьяка не говорил! Надо его прибить!

Он застучал в ворота. Человек Ключарева сказал, что хозяин не велел никому не отпирать.

— Ах, так! Пошли со мной, Иван, проучим вражину! — сказал Ляпа Чернояру и направился к соседнему дому, Федора Пущина.

Они поднялись на высокое крыльцо, с которого был виден двор дьяка. Ляпа прицелился и выстрелил из пищали по окну. Пуля пробила один из ромбиков слюды в металлической решетке окна и впилась в ножку стола, за которым сидел дьяк Ключарев. Он побледнел, отбежал в угол к иконам и стал молиться.

Ляпа и Чернояр выстрелили еще несколько раз и, посмеиваясь, направились к воротам дьякова двора.

Осип Щербатый немедля заготовил отписку государю о «воровских страдничьих» словах Ивашки Лаврентьева: «И от тово была, государь, большая шатость, в Томском учинилась, а воры — Ивашко Чернояр, Микитка Барабанщик, Стенька Бурундук, Васька Ширяев, Микитка Бурнашев с товарыщи, обрадовався таким ево воровским Ивашковым вестям, почали в своих воровских кругах бунтовать болши прежнева…»

Глава 22

В среду, в 10-й день января, в съезжую избу вбежали два ясашных татарина. От них пахнуло резким конским потом. Сразу стало ясно, что прискакали верхом и коней не жалели.

— Кто такие? Что надобно? — спросил Бунаков.

— Я Итейко Чингизов, он Табунко, ехали из Шегарской волости… Беда пришел к нам, воевода!.. — ответил Итейко. — Я плохо русский знаю, Табунко не знает…

— Что за беда у вас приключилась?

— Чёрный калмык нападал!.. Два дня мы дрались, но их много был!.. Взял калмык юрты наши… Восемь наших воинов убил, сорок человек ясырь взял и угонял…

— Кто начальным был у них, ведаете?

— Сакыл Кулин был…

— Сколько калмыков с ним пришло?

— Число не знаю… Меньше сотни был…

— Митька! — крикнул Бунаков денщику Мешкову. — Немедля беги и бей в сполошный колокол! Собирай всех!

Заслышав гул набата, со всех сторон к съезжей заспешили и служилые, кто на конях, кто пешком, и посадские, и бывшие в Томске ясачные…

— Черные калмыки напали на Шегарскую волость! Взяли сорок человек в полон и уводят!.. Взяли собранный для государя ясак!.. Государь повелел нам в обиду ясашных не давать! Посему надлежит с утра немедля отправиться в погоню и отбить у калмыков ясырь, их всего менее сотни… Начальным в погоню пойдет сын боярский Степан Неверов.

Утром вооруженный отряд Степана Неверова вышел из города. Перекличка показала, что под его началом было двести семь казаков и шестьдесят девять Чацких и томских мурз и служилых татар. Большинство ехало на конях верхом, лишь часть пеших казаков в санях с провиантом.

Поначалу двигались по дороге на Кузнецк вдоль Томи. Местами дорогу переметало так, что ее можно было определить лишь по вешкам. На второй день пути им встретились казак Емельян Вершинин, посланный Бунаковым еще в начале января в полуденные волости для проведывания вестей и ясачный Шигимовой волости Тангайко. Емельян побывал в разоренной калмыками волости и сказал, что калмыки с добычей в днях четырех пути и догнать их до Оби невозможно, а вот до Теренинской и Барабинской волостей, в которые входить государевым указом запрещено, хоть и трудно, но возможно. Вершинин пошел с Неверовым и показал, где калмыки перешли Томь. Тангайко же двинулся далее в Томск.

После дня погони по следам калмыков на полпути до Оби наткнулись на часть брошенной награбленной добычи: медвежьи и лосиные шкуры, одежду, посуду, копья… Ночью разыгралась снежная буря, все следы замело. А когда метель стихла, под утро ударил лютый мороз. Дальше двинулись медленнее. Лошади местами проваливались в снег по брюхо. К вечеру добрались до Оби.

К Неверову подъехали казаки Тихон Хромой, Никита Барабанщик, Данило Аркашов, Сенька Белоусов и Кузьма Мухоплев.

— Степан, не догнать калмыков! — сказал Тихон. — Перемерзнем все, вертаться надо!

— Пойдем до Барабинской волости, глядишь, догоним! — ответил Неверов.

— Емельян сказал же: на четыре дня отстаем! Не догоним!

Вступил в разговор Емельян Вершинин:

— Калмыки полон, по следам видно, пешим ходом ведут! Можно и догнать!